Для воздействия на НАТО России необязательно наносить удары непосредственно по территории Альянса. Иногда достаточно приблизить войну настолько, чтобы соседнее государство само было вынуждено менять режим безопасности. Российские удары остаются на украинской стороне границы, но их военные последствия уже начинают распространяться на польскую. Reuters сообщает, что Польша направляет военных для усиления пограничников и укрепляет переходы с Украиной. Военнослужащие инженерного полка создают защитную инфраструктуру, наблюдательные и охранные посты возле Дорогуска, Медыки и Корчовы. Причина заключается не в угрозе со стороны Украины, а в том, что российские удары подошли настолько близко к польской территории, что Варшава вынуждена учитывать их уже при организации собственной обороны. В этом и заключается интересный побочный эффект современной войны. Один удар способен заставить расходовать ресурсы далеко за пределами территории, по которой он был нанесен. Польша направляет военнослужащих, строит укрепления, усиливает наблюдение и меняет работу пограничных переходов. Россия при этом не пересекает польскую границу, но часть польской военной инфраструктуры уже перестраивается с учетом российской угрозы. Для Москвы такой эффект может иметь дополнительную стратегическую ценность. Польско-украинская граница является одним из важных коридоров, связывающих Украину с Европой, поэтому приближение ударов к этой логистике заставляет защищать не только объекты внутри Украины, но постепенно и инфраструктуру на противоположной стороне границы. Чем больше территорий приходится защищать от потенциальных последствий войны, тем сильнее рассеиваются ограниченные ресурсы ПВО, армии и служб безопасности. Но это одновременно стимулирует Польшу и НАТО укреплять восточный фланг, то есть давление способно порождать и противоположный эффект. Поэтому происходящее на польской границе еще не означает расширения войны на территорию НАТО. Оно показывает другой, менее заметный процесс: география последствий войны становится шире географии самой войны. Формальная граница по-прежнему разделяет принципиально разные юридические и военные пространства, но для пограничника, которому после удара приходится уходить в укрытие, а затем возвращаться уже к укрепленному посту, эта разница постепенно становится менее абстрактной.