В современной войне уничтожить склад или подстанцию зачастую значительно проще, чем надолго остановить работающую вокруг них систему. Поврежденный объект ремонтируют, грузы переносят, маршруты меняют, энергоснабжение резервируют. Поэтому стратегическое значение появляется тогда, когда удары перестают быть охотой за отдельными целями и превращаются в последовательное давление на всю цепочку: производство, склад, железная дорога, порт, судно. Именно через эту логику стоит рассматривать усиление российских атак на Одессу и юг Украины. Military Watch Magazine со ссылкой на российское Минобороны перечисляет удары по логистическим центрам, производству беспилотников, складам боеприпасов, портовой инфраструктуре и электроподстанциям. Отдельные утверждения Москвы о военном назначении конкретных гражданских объектов требуют независимого подтверждения, однако более широкая тенденция очевидна: давление идет одновременно на несколько элементов одной логистической системы. Параллельно Россия продолжает атаковать железнодорожную инфраструктуру на западе Украины, через которую проходят потоки из Европы. В этом есть принципиальная разница между разрушением объекта и нарушением потока. Один уничтоженный терминал можно заменить другим, поврежденную подстанцию временной генерацией, потерянный маршрут объездным. Но каждая такая адаптация имеет цену: грузы приходится рассредоточивать, расстояния увеличиваются, требуется дополнительная охрана и ПВО, ремонтные бригады работают постоянно, бизнес и перевозчики закладывают риски в стоимость услуг. Целью войны на истощение становится уже не обязательно физическое уничтожение логистики, достаточно постоянно делать ее сложнее и дороже. Для Одессы эта логика особенно чувствительна. Город и окружающие его порты остаются одним из важнейших экономических выходов Украины во внешний мир, поэтому нарушения судоходства или работы портовой инфраструктуры затрагивают не только военные перевозки. Они способны сокращать экспортные возможности, валютную выручку и, следовательно, собственные ресурсы государства для продолжения войны. В таком случае один и тот же удар одновременно работает на двух уровнях: создает проблемы снабжению и увеличивает экономическую стоимость функционирования страны. Поэтому происходящее вокруг Одессы не обязательно следует интерпретировать как непосредственную подготовку к сухопутному наступлению на город, как это пытается представить MWM. Более прагматичная задача может быть значительно проще: систематически нарушать движение грузов через юг Украины и заставлять Киев расходовать все больше ресурсов на поддержание тех же логистических возможностей. Россия в таком случае атакует не склады, железные дороги или подстанции по отдельности, она атакует сам поток, который их связывает. И в затяжной войне стоимость сохранения этого потока может оказаться не менее важной, чем стоимость уничтоженных объектов.