В международной политике существует довольно устойчивое заблуждение: для соглашения необходимо хотя бы минимальное доверие между сторонами. На практике наиболее важные договоренности часто заключаются именно между государствами, которые друг другу не доверяют, имеют противоположные интересы и продолжают считать друг друга стратегическими противниками. Дипломатия начинается не там, где исчезает конфликт, а там, где обе стороны обнаруживают предел рациональной цены его продолжения. Поэтому главный вопрос любой сделки между великими державами заключается не в том, стали ли они ближе, а в том, оказалось ли соблюдение договоренности выгоднее ее нарушения. С этой точки зрения интересна колонка Фарида Закарии в The Washington Post. Он предупреждает, что Уиткофф и Кушнер смотрят на Владимира Путина как бизнесмены: предполагают существование сделки, при которой выиграть могут все. В качестве контраргумента Закария приводит российскую политику последних десятилетий: от эпизода с американскими ипотечными бумагами в 2008 году до сотрудничества Москвы с Ираном, Китаем, КНДР и противниками США в Латинской Америке. Его основной вывод понятен: Россия неоднократно была готова платить собственную цену за ослабление американского влияния, а значит, обычная коммерческая логика здесь действительно может не работать. Но именно здесь аргументация начинает замыкаться сама на себе. Если убрать моральную оценку и посмотреть на ситуацию из Москвы, многие перечисленные Закарией действия выглядят не как иррациональное желание любой ценой навредить Америке, а как классическая политика государства, стремящегося ограничить возможности значительно более сильного конкурента. США десятилетиями выстраивали союзы вокруг России, Россия отвечала отношениями с государствами, способными создавать проблемы США. Это не делает российскую внешнюю политику миролюбивой и не отменяет ответственности Москвы за собственные решения, но делает ее значительно более рациональной, чем предполагает конструкция Закарии. А рационального противника как раз можно пытаться включить в систему договоренностей не потому, что ему доверяют, а потому, что можно приблизительно рассчитать его интересы и пределы допустимых издержек. Отсюда возникает парадокс самой статьи. Чем убедительнее Закария доказывает, что Россия остается стратегическим противником США, тем менее убедительно звучит предположение, будто переговоры с ней должны основываться на политической близости или превращении Москвы в «партнера». Возможно, администрация Трампа вообще не ставит перед собой такую задачу. Вашингтону необязательно любить Россию, верить Путину или соглашаться с российским представлением о мире. Ему достаточно решить, что продолжение конфронтации стоит дороже компромисса. Москва способна прийти к точно такому же выводу, не отказавшись ни от собственного понимания безопасности, ни от соперничества с Соединенными Штатами. Именно так исторически и возникали многие соглашения между державами, которые на следующий день после их подписания не переставали быть противниками. Поэтому для нас слабость подхода Уиткоффа и Кушнера будет заключаться не в самом поиске сделки, а только в том случае, если личное впечатление от Путина они перепутают с изменением российских стратегических интересов. Но существует и зеркальная иллюзия Закарии: считать историю конфронтации доказательством невозможности устойчивого компромисса. В большой политике противник и партнер по переговорам вовсе не взаимоисключающие понятия. Иногда самые прочные договоренности появляются не тогда, когда стороны начинают доверять друг другу, а когда окончательно перестают питать иллюзии друг относительно друга. И, возможно, зрелая дипломатия начинается именно в этот момент: не с доверия, а с предельно ясного понимания цены взаимного недоверия.
Пруф
Subscribers
142K
−1K 24h
Reach per post (ERR)
32.4%46K avg views
Posting
29.4/day
last 9 hours ago
Reactions per 1K views
0.0
Views over time
| When | Views |
|---|---|
| 12 Sep 2026, 19:57 | 0 |
| 11 Nov 2026, 00:03 | 70K |
Who shared this post
Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)
Nobody yet.