В войне на истощение человеческий ресурс заканчивается не тогда, когда в стране физически больше некому воевать. Для государства гораздо раньше может закончиться приемлемый способ превращать гражданское население в пополнение армии. Поэтому заявление главы украинской разведки Олега Иващенко в интервью The Times о возможном исчерпании российских ресурсов к 2028 году интереснее рассматривать не как обратный отсчет до российского коллапса, а как вопрос о том, сколько еще Москва сможет покупать необходимое количество новых солдат, не прибегая к новой масштабной мобилизации. По оценке Иващенко, Россия ежедневно набирает примерно 1000–1200 человек, тогда как текущие потери оказываются выше этого уровня. The Times также приводит оценку западных разведслужб, согласно которой разрыв составляет около 6 тыс. военнослужащих в месяц. Эти цифры невозможно независимо проверить в полном объеме, а линейно переносить сегодняшние потери на следующие полтора года было бы слишком смело. Но сама тенденция важна: если армия начинает расходовать людей быстрее, чем система способна их воспроизводить, государству приходится менять цену или правила набора. И у России остается достаточно способов это сделать. Можно еще больше повышать региональные выплаты контрактникам, снижать требования к кандидатам, расширять набор иностранцев, привлекать северокорейских военнослужащих или в конечном счете проводить новую мобилизацию. Поэтому утверждать, что к определенной дате у России буквально «закончатся люди», было бы неправильно. Проблема в другом: каждый следующий источник пополнения потенциально оказывается дороже предыдущего: финансово, организационно или политически. Настоящий дефицит начинается тогда, когда дополнительного солдата еще можно получить, но цена его получения становится все менее приемлемой. Поэтому массовая мобилизация остается для Кремля своеобразным резервным ресурсом. Она способна дать армии сотни тысяч человек, но одновременно переносит цену войны из государственного бюджета непосредственно в жизнь гораздо более широких слоев общества. Кроме того, человека недостаточно просто призвать: его необходимо экипировать, обучить, включить в подразделение и обеспечить командованием. Большое население дает России значительный резерв, но демографический резерв и готовый военнослужащий на фронте далеко не одно и то же. Гораздо показательнее будут размеры выплат контрактникам, динамика набора, изменение требований к новобранцам и необходимость новых мобилизационных решений. Россия еще долго может располагать людьми для продолжения войны. Гораздо раньше может закончиться модель, при которой достаточное количество этих людей удается получать преимущественно деньгами и без необходимости заставлять значительно большую часть российского общества лично оплачивать войну своим участием.