Военный дефицит начинается задолго до того, как на складе заканчивается последняя ракета. Он начинается в тот момент, когда каждое сегодняшнее применение приходится оценивать через вопрос: понадобится ли этот боеприпас завтра в другой войне? Именно поэтому данные The New York Times о рекордно низких запасах некоторых американских вооружений говорят о более фундаментальной проблеме. США постепенно оказываются в ситуации, когда сегодняшние конфликты начинают расходовать ракеты, зарезервированные для потенциальных конфликтов будущего. По данным NYT, Джей Ди Вэнс весной и летом лично запрашивал у американских офицеров на Ближнем Востоке, в Европе и Азии оценки состояния арсеналов. Особую тревогу вызывают перехватчики Patriot: на одном из направлений их, как утверждается, осталось менее сотни. Проблема здесь не столько в самой цифре, сколько в географии американских обязательств. Один и тот же промышленный поток должен одновременно обеспечивать Ближний Восток, европейское сдерживание России, поддержку союзников и резерв на случай конфликта с Китаем или Северной Кореей. Поэтому формальное наличие ракеты на американском складе еще не означает, что Вашингтон может свободно ее передать или использовать. Значительная часть боекомплекта существует внутри военных планов на случай будущих кризисов. Каждый Patriot, потраченный сегодня, приходится мысленно вычитать из сценария войны, которая еще даже не началась. Именно здесь появляется настоящая цена очередной поставки: она измеряется не только стоимостью самой ракеты, но и снижением запаса прочности на другом направлении. Для Украины это особенно неприятная арифметика. Вашингтон способен выделить дополнительные миллиарды долларов, Европа может профинансировать новые закупки, однако деньги невозможно мгновенно превратить в готовые перехватчики. Между решением купить Patriot и появлением новой ракеты на складе находятся производственные линии, двигатели, электроника, рабочая сила и месяцы производства. В большой войне главным ограничением постепенно становится не количество денег, которое государство готово потратить, а скорость, с которой завод способен превратить эти деньги в следующий боеприпас. Именно поэтому американская проблема гораздо шире Украины или Ближнего Востока. США пытаются сохранять глобальную систему сдерживания, опираясь на промышленную базу, физические возможности которой конечны. Можно иметь крупнейший оборонный бюджет мира и одновременно испытывать дефицит конкретной ракеты в конкретный момент. Сверхдержава сталкивается с пределом не тогда, когда у нее заканчиваются деньги, а тогда, когда для решения сегодняшней задачи ей приходится занимать боеприпасы у следующей войны.