Заявление Роберта Бровди в интервью SVT о том, что ни одна армия мира не была готова противодействовать такому количеству Shahed, можно воспринимать как оценочное. Но значительно важнее приведенная им арифметика: сотни уничтожаемых беспилотников ежедневно и периодические волны из десятков ракет. При такой интенсивности противовоздушная оборона перестает быть исключительно соревнованием характеристик радаров и ракет. ПВО будущего выиграет не тот, кто просто умеет лучше сбивать, а тот, кто научится делать каждый следующий перехват достаточно дешевым, чтобы повторять его тысячи раз. В этом заключается одна из главных проблем, которую массовые беспилотники создали для классической ПВО. Современные зенитные ракеты проектировались прежде всего для уничтожения значительно более сложных и дорогих целей: самолетов, крылатых и баллистических ракет. Расходовать такие боеприпасы на относительно дешевые дроны технически иногда оправданно, особенно если под угрозой критически важный объект, но экономически невозможно превращать это в ежедневную систему. Можно выиграть каждый отдельный перехват и постепенно проигрывать экономику противовоздушной обороны, если средство нападения производится быстрее и дешевле средства, которым его приходится уничтожать. Именно поэтому Украина вынуждена строить новый нижний эшелон ПВО: мобильные группы, специализированные средства и прежде всего дешевые дроны-перехватчики, оставляя наиболее дефицитные зенитные ракеты для целей, против которых дешевой альтернативы пока нет. Это уже не просто технологическая адаптация, а промышленная задача. Если Россия способна отправлять сотни беспилотников практически ежедневно, Украине недостаточно создать удачный перехватчик, необходимо выпускать его сопоставимыми объемами. Следующий большой прорыв в ПВО может заключаться не в создании еще более совершенной ракеты, а в появлении достаточно хорошего перехватчика, который можно производить десятками тысяч. Но эта логика работает в обе стороны. Как только дешевый перехват начинает снижать эффективность обычных Shahed, атакующая сторона получает стимул менять характеристики оружия: увеличивать скорость, усложнять маршрут и искать новые способы преодоления обороны. Появление более быстрых реактивных вариантов «Герани» хорошо показывает эту динамику. В результате возникает постоянная экономическая гонка: Россия пытается сделать дешевую украинскую защиту снова дорогой, Украина дорогую российскую атаку снова дешевой для перехвата. Поэтому технологическое преимущество здесь редко бывает окончательным,.оно существует лишь до следующего цикла адаптации. В конечном счете массовая дроновая война меняет само определение эффективной ПВО. Процент уничтоженных целей остается важным показателем, но рядом с ним появляются другие: стоимость перехвата, количество производимых средств в месяц и скорость восполнения после крупной атаки. Хорошая ПВО должна не просто уничтожить цель, она должна уничтожить ее правильной ценой. И если война действительно переходит к ежедневным волнам из сотен беспилотников, победителем этой технологической гонки станет не обязательно сторона с самой совершенной системой. Им может оказаться тот, кто первым превратит массовый перехват из дорогостоящего исключения в дешевую промышленную рутину.