Поэтому фраза Арнольда о том, что лучшей системой ПВО НАТО могут оказаться «проблемы самой России», звучит почти как диагноз современной европейской безопасности. Сдерживание сегодня частично основано не на способности гарантированно остановить массированный удар, а на расчете, что противник сам не располагает достаточными ресурсами, чтобы такой удар долго поддерживать. Это работает, пока обе стороны понимают собственные ограничения. Но стратегическая устойчивость, основанная на дефиците боеприпасов у потенциального противника, довольно хрупкая конструкция. Поэтому настоящая гонка между Россией и НАТО сейчас происходит не только на полигонах и фронте Украины. Она идет на заводах: кто быстрее превратит опыт войны на истощение в промышленность, способную эту войну выдержать.