Пруф

@proof24_ua · news · Russian · active

Subscribers 142K Subscribers, last 30 days: 148K → 142K −1K 24h
Reach per post (ERR) 32.2%45.7K avg views
Posting 29.2/day last 10 minutes ago
Reactions per 1K views 0.0

Стратегические бомбардировки почти всегда продаются обществу как способ приблизить окончание войны: уничтожить промышленность, нарушить логистику, повысить внутреннюю цену конфликта и заставить противника изменить политический расчет. Но между способностью причинять ущерб и способностью превращать его в капитуляцию существует огромная дистанция. Воздушные удары могут уничтожить электростанцию, НПЗ или склад, но значительно сложнее с их помощью уничтожить политическую волю государства продолжать войну. Поэтому дальнобойное оружие все чаще становится не инструментом победы, а способом купить более выгодную позицию для следующего раунда переговоров. Как сообщает The Wall Street Journal, Россия наращивает ракетные и беспилотные удары, рассчитывая увеличить нагрузку на украинскую энергетику, экономику и общество; Украина переносит войну в российский тыл, атакуя НПЗ, логистику, ПВО и другие объекты, связанные с обеспечением военной машины. Москва пытается доказать Киеву, что продолжение войны будет становиться для Украины дороже; Киев пытается доказать Кремлю ровно то же самое. При этом WSJ фиксирует главное: разрушения увеличиваются, но ни одна из сторон пока не демонстрирует признаков готовности капитулировать под их воздействием. Российская территория, экономика и энергетическая инфраструктура значительно масштабнее украинских, тогда как Киев критически зависит от ограниченного количества западных средств ПВО и внешнего финансирования. Поэтому Москва может исходить из того, что взаимный обмен экономическим ущербом не обязательно является симметричным обменом: потеря части нефтеперерабатывающих мощностей болезненна для России, но системное разрушение энергетики, портов и промышленности потенциально гораздо опаснее для значительно меньшей украинской экономики. Однако у Киева есть собственный расчет: западная помощь способна компенсировать часть этой асимметрии, а удары по российским доходам и военной инфраструктуре постепенно повышают стоимость войны уже для Москвы. История, как напоминает WSJ, дает для этого мало оснований. Бомбардировки нередко производят противоположный эффект: общество адаптируется, государство перераспределяет ресурсы, а внешний противник становится дополнительным фактором внутренней консолидации. Получается парадокс: способность наносить удары растет быстрее способности получать от них политический результат. Россия может запустить больше ракет, Украина больше дальнобойных беспилотников, но ни один из этих показателей сам по себе не отвечает на главный вопрос: какие условия заставят противоположную сторону решить, что продолжение войны стало менее выгодным, чем компромисс. Поэтому нынешнюю воздушную войну правильнее рассматривать не как самостоятельный путь к победе, а как торг, который ведется взрывчаткой вместо дипломатических формулировок. Каждая уничтоженная электростанция, нефтеперерабатывающий завод, система ПВО или логистический узел меняет цену следующего политического решения, но далеко не обязательно приближает само решение. И здесь заключается самая неприятная логика нынешнего этапа: Москва и Киев способны становиться все эффективнее в причинении друг другу ущерба, одновременно оставаясь неспособными превратить этот ущерб в окончательный политический результат. Поэтому следующая переговорная позиция действительно может быть куплена ударами. Но цена этой позиции измеряется инфраструктурой, экономическими потерями и человеческими жизнями при отсутствии гарантии, что после ее покупки переговоры вообще состоятся.

Views over time

020K40K60K80K27 Aug 21:1911 Nov 00:0364.6K27 Aug 21:19: 0 views11 Nov 00:03: 64,600 views
Snapshots we took after posting.
WhenViews
27 Aug 2026, 21:190
11 Nov 2026, 00:0364.6K

Who shared this post

Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)

Nobody yet.