Война технологий далеко не всегда движется от простого к сложному. Иногда наиболее эффективная инновация возникает тогда, когда дешевое и почти архаичное средство соединяют с современной электроникой. Воздушному шару больше двух столетий, беспилотная война в нынешнем виде существует считаные годы, но их комбинация потенциально решает одну из главных проблем дронов является дальность. Современная война оказывается не соревнованием за самое совершенное оружие, а поиском самого дешевого способа обойти дорогостоящие ограничения противника. Такую тенденцию описывает The Economist. По данным журнала, Украина уже использует аэростаты для нескольких задач: отвлечения российской ПВО, доставки боеприпасов и работы в качестве радиоретрансляторов. С осени прошлого года, как утверждается в статье, в направлении России было запущено более тысячи таких аппаратов. Но наиболее интересен новый эксперимент: превращение аэростата фактически в воздушный носитель беспилотников. Шар поднимает дрон на несколько километров, переносит его в нужном направлении, после чего аппарат отделяется и продолжает полет самостоятельно. В описанном случае с Hornet беспилотник был доставлен примерно на 42 км и сброшен с высоты 8 км, сохранив около 95% заряда аккумулятора. Если технология окажется масштабируемой, ее значение заключается даже не в дополнительных десятках или сотнях километров дальности. Украина получает возможность вынести часть наиболее энергозатратного участка маршрута за пределы собственного двигателя дрона. Высота одновременно увеличивает радиогоризонт, а сам аэростат способен работать ретранслятором. В результате дальность беспилотника начинает определяться уже не только емкостью аккумулятора или запасом топлива, а архитектурой всей системы доставки. Здесь появляется потенциально серьезная проблема для России: дешевый носитель позволяет экспериментировать с маршрутами и создавать новые направления угрозы без разработки принципиально нового дальнобойного беспилотника. Однако заключительная формулировка The Economist о «безграничных возможностях» Украины явно требует осторожности. Аэростаты крайне зависимы от ветра и погоды, заметны для радиолокационных и оптических средств, обладают ограниченной грузоподъемностью и пока способны переносить преимущественно легкие аппараты. Россия также экспериментирует с подобными системами, хотя география преобладающих воздушных потоков действительно может давать Украине преимущество на отдельных маршрутах. Это не революционное оружие, которое само по себе изменит баланс войны, а очередной способ заставить российскую ПВО решать более сложную и дорогостоящую задачу. И именно в этом его реальная ценность. Здесь проявляется более широкий парадокс нынешней войны. Россия и Украина постоянно создают дорогостоящие системы защиты, после чего противник ищет не обязательно более совершенное оружие, а дешевый способ обойти созданную защиту. Появляется РЭБ, развивается оптоволокно; усиливается ПВО, массово используются ложные цели; ограничивает дальность аккумулятор, появляется аэростат. Затем возникает средство против аэростата, после которого начинается следующий цикл. Цена защиты растет потому, что цена создания новой угрозы зачастую остается значительно ниже цены ее нейтрализации. Поэтому суть материала The Economist не в том, что воздушные шары позволят Украине неожиданно изменить ход войны. Она в другом: граница между высокотехнологичным и примитивным оружием практически исчезла. Воздушный шар XVIII века превращается в носитель беспилотника XXI века именно потому, что война вознаграждает не технологическую красоту, а экономическую эффективность. И для России проблема заключается не столько в конкретном Hornet, который пролетит дополнительные километры, сколько в необходимости защищать огромное пространство от постоянно меняющегося набора дешевых угроз. В войне на истощение иногда выигрывает не тот, кто создал самое совершенное оружие, а тот, кто заставил противника потратить миллион на решение проблемы стоимостью в несколько тысяч.