ПроКуратор

Маркировка здравого смысла: как депутаты объявили войну контексту ⚠️ Россия. После принятия закона о запрете пропаганды наркотиков под раздачу начали попадать не дилеры, а… литература и биографии. Издатели массово ставят «18+» на произведения, где есть хоть малейшее упоминание веществ — от медицинских заметок до художественных описаний. Логика, судя по всему, простая: если где-то фигурирует слово «морфий» — значит, уже почти инструкция. Депутаты, видимо, решили, что читатель — существо крайне внушаемое: прочитал Булгакова — и сразу побежал искать шприц. Удобная картина мира, где проблема решается не профилактикой и образованием, а наклейкой. 🚫 Теперь к праву. Ст. 29 Конституции РФ гарантирует свободу мысли и слова, а также прямо запрещает цензуру. При этом новые ограничения фактически подталкивают к превентивной самоцензуре — издатели вынуждены перестраховываться, чтобы не попасть под санкции. Плюс включается любимая «резиновая» формулировка из законодательства о защите информации (ФЗ №149), где границы «пропаганды» размыты до состояния «на усмотрение проверяющего». В итоге депутаты создали норму, которую можно трактовать как угодно — классика: чем туманнее правило, тем проще им манипулировать. ⛔️ И когда вместо точечного удара по проблеме вводится широкий запрет, бьющий по смежным сферам. Итог — не снижение рисков, а абсурдизация системы. Если руководитель в компании начнёт запрещать любые упоминания ошибок, чтобы их не повторяли, — он получит не идеальный процесс, а паралич коммуникации. Здесь то же самое. Вопрос к депутатам: это борьба с наркотиками или с реальностью, в которой они существуют? Потому что пока это больше похоже на имитацию бурной деятельности с побочным эффектом в виде интеллектуальной деградации правоприменения.