Юной сандомирской панне было около шестнадцати, когда в отцовском поместье появился человек, называвший себя чудом спасшимся русским царевичем Дмитрием. Робкий и неказистый, он не вызвал у неё ничего, кроме насмешки. Но отец, Юрий Мнишек, нарисовал ей картину настолько соблазнительную, что устоять было невозможно: она станет русской царицей. Отец обещал блестящее будущее! Юрий Мнишек, вечно тонувший в долгах магнат с десятью детьми, увидел в самозванце шанс на богатство и влияние. Он рассказал дочери о коронации, о троне, о славе и перспективах, которые откроются перед польской шляхтянкой, ставшей московской государыней. Мало того, брачный договор был щедр до невероятного! Лжедмитрий обязался выплатить Мнишеку миллион злотых, отдать Марине в вотчину Новгород и Псков, а в случае неудачи авантюры - позволить ей выйти замуж за другого. При этом она сохраняла католичество, ей не нужно было принимать православие. Католическая церковь тоже давила! Иезуиты и клирики надеялись, что через брак Марины католичество проникнет в Москву. И уговаривали её послужить вере. Сам Лжедмитрий тайно принял католическую веру и обещал открыть костёлы, допустить иезуитов в Россию. При этом историк Карамзин считал, что окончательный выбор всё же принадлежал самой Марине: отец и церковь лишь уговаривали, но решение она принимала сама.