Отец Игорь. Время Огня.

Поскольку местные жители проявляли недюжинный интерес к нашей экспедиции, особенно, к ее материальной части, то у снегоходов, поставленных возле дома Степана пришлось выставить вооруженную (СХП) охрану. Риск в этом был, так как наши-то автоматы были светошумовыми, а вот ружья ушминских обывателей самыми всамделишными. Но охрана была взята на себя товарищем Памиром, а он великолепно справлялся с подобными задачами. Четкая военная организация произвела впечатление на население Ушмы, хотя попыток проникновения под пологи наших саней отдельные представители жителей не оставляли. Памир выходил лично на каждый шум, и его грозные окрики мы слышали даже сквозь толстые бревенчатые стены жилища Степана. Сам Степан тоже не тратил времени даром. После очередного похода в продуктовый чуланчик он вернулся изрядно навеселе и приободренный «домашними заготовками» стал весьма, даже лишку, словоохотливым. Мы все расположились в не сильно просторном доме кто где, нам с министром, по распоряжению командира, были отведены две узких досочки, прибитые к стене и выполнявшие функцию лавки. Угнездившись на этом насесте, я честно пытался задремать, но это вышло не очень, так как Степана неудержимо тянуло на общение. Еще вначале он пытливо расспрашивал всех поочередно, что мы за «армия» и сколько у нас автоматов, явно руководствуясь в своих расспросах не простым любопытством. Наконец, не вполне удовлетворенный нашими ответами, Степан откровенно предложил совершить вооруженный набег на заречную часть поселка - поселок расположен по обеим берегам Ушмы - с целью отмщения своим давним обидчикам. Вероятно, что зареченские антагонисты Степана могли питать подобные же чаяния и после полуночи товарищ Памир караул возле снегоходов усилил, что было отнюдь не лишней мерой. Степан ложиться не собирался. Он еще раз наведался в чуланчик и вернувшись снял гитару с гвоздика - в домах манси гвоздики, вбитые в стену встречаются повсеместно, заменяя платяные шкафы. Коляскин с Дамирычем оживились, взяли в руки свои орудия творческого труда, полагая, что услышат сейчас автохтонный песенный фольклор. -Давай, Степан, - подбодрил нашего хозяина Сергей, - народное нам спой, что поют в народе. Кочевряжиться Степан не стал и открыл музыкальный вечер тремя аккордами на расстроенной шестиструнке. В сопровождении треньканья прозвучали несколько тюремно-арестантских композиций, которые единственно и были в небольшом репертуаре Степана. Большого ажиотажа эти хиты у съемочной группы не вызвали, а на настоятельные просьбы спеть песни народа манси, Степан повторил что-то вроде «Голуби летят над нашей зоной». Что и говорить, видно сказывалась на народном творчестве специфика Ушмы, бывшей столько десятилетий населенным пунктом Ивдельлага. Не помню уже, в котором часу все вокруг угомонились, я уснул крепким сном, но сны мои были тревожными. Министр потом утром говорил всем, что, мол, отец Игорь с демонами боролся всю ночь и спал с поднятыми к потолку руками. Были демоны, не отрицаю. Если человек серьезно относится к духовной жизни, то он должен быть готов прежде всего к духовной борьбе, духовной брани, как учит нас святоотеческое учение. В таежном краю, в тесном переплетении миров и верований, надо быть готовым встретить не только четвероногого зверя или лихого человека, но и невидимого врага.