Отец Игорь. Время Огня.

Пришло время попрощаться с командой лыжников, они собирали свое имущество, зачехляли лыжи и палки, собирали рюкзаки. -За нами приедут, - сказал Эмиль. Вскоре раздался треск двигателей и на полянку выкатился наш стариннейший дружок Валерий и еще пара снегоходов, управляемых манси. Валерий очень тепло поприветствовал нас, а на реплику о том, что нас уже вычеркнули из списка живых, засмеялся и сказал: -Да! Снегоходчики в Вижае, сидя у Васи на «Чистопе» решали кто поедет вас искать! А потом Костя (Константин Кузнецов - известный уральский путешественник-снегоходчик) сказал, что эту армию спасать не придется, они сами кого хочешь спасут! -А ты точно, наверное, думал, что мы пропали? - с иронией спросил Иван Васильевич. Валера засмеялся еще сильнее, но ничего не ответил. -Главное, чтобы вместе с нами горючее не пропало, да? - продолжал иронизировать командир. Валерий бросил тревожный взгляд на избушку, но увидев на «подловке» серые бока канистр заметно успокоился. -Вот мы живы, как видишь, - сказал Валере подошедший Сергей Коляскин. И тут Валерий вдруг ответил с чувством досады, которое он тщательно скрывал раньше, а теперь решил открыто выразить. -А зачем вы все на этот перевал ходите? - спросил он, - Вот что там можно найти или увидеть? Здесь нет вашего ничего. Так зачем идти сюда? Говоря это он нам прямо в глаза смотрел, речь его была откровенной, и не со злостью, не с раздражением, скорее, с болью. Я не хочу давать здесь, в своих небольших записках, никакой оценки жизни малых народов, их обычаев или особенностей менталитета, так как это слишком серьезный, и требующий серьезного подхода к проблеме, разговор. Мы тогда поняли слова Валеры, как говорится, услышали их для себя и это тоже было одним из важных открытий нашей экспедиции. Мы снова в пути, только теперь это уже обратный путь, это дорога возвращения. В колонне снегоходов, держащих по лесной дороге путь на Ушму, один из «снежиков» движется на буксире. Дорогу через лес показали нам Валерий и его спутники-манси, она была кратчайшей до поселка, но мы бы не прошли по этому путику тогда, когда выбрали маршрут по льду Лозьвы. Путик набили манси буквально пару дней назад, а сейчас показали его и нам. Спасибо! Так сказать, жест доброй воли, вполне в традициях таежной жизни. Есть на Северном Урале местечко, до которого просто так не добраться. Это Ушма — самый северный поселок региона, затерянный в горно-лесной глуши, там, где быстрая Лозьва принимает в свои объятия небольшую речку с таким же именем — Ушма. С воздуха или с высокой скалы поселок кажется игрушечным: несколько десятков домов, примостившихся на правом берегу, окружены бескрайним морем тайги, которое уходит к горизонту и взбирается на отроги Северного Урала. Дорога сюда — настоящее испытание. Сотня километров от Ивделя по разбитой лесовозной колее, через переправы, которые оживают только зимой, когда реки сковывает льдом . Летом же Ушма становится почти отрезанной от большой земли, живущей своей особенной, медленной жизнью. У поселка удивительная и трагичная судьба. Его построили специально для манси — коренного, исчезающего народа этих мест . Однако история его окутана более мрачными тайнами: когда-то здесь, в суровом 1938 году, располагался лагерь ГУЛАГа, остатки которого до сих пор можно найти, забредая вглубь леса. Черные остовы бараков и путаная ржавая колючая проволока хранят память о тысячах заключенных, рубивших здесь лес и оставшихся в безымянных могилах навеки. А сегодня поселок это удивительный симбиоз прошлого и настоящего. Стоят крепкие деревенские избы, но внутри них чувствуется дух «лесных людей» — охотников манси . Вокруг домов — обычный сельский быт, но если заглянуть в сарай, увидишь не корову, а снегоход — главное средство передвижения и выживания в этих краях . Здесь живут представители древних родов. Их жизнь подчинена тайге, но не только охотники ходят в тайгу, бывает, что тайга врывается к людям. За месяц до нашего похода огромная стая волков набежала на поселок, и как рассказывали местные, волки перегрызли всех собак в поселке.