Отец Игорь. Время Огня.

Увлеченный приготовлением похлебки я и не заметил как прошло время, зимнее солнце было уже в зените. -Супергуд, - сказал мне подошедший к котлу Сергей Михайлович, любивший это словечко. -Как там связь с перевалом? - спросил я, - Не выходили они в эфир? -Алексей (Валерьич) сказал, - ответил Сергей Михайлович, - что полноценного сеанса связи не было, но он понял, что скоро они спуститься к нам. Как раз к супчику, видимо. Сергей Михайлович заглянул в котел и блаженно улыбнулся, проводя носом - стряпня моя пахла аппетитно. Но прошло еще более часа, с перевала вестей все не было, и Ян с Сергеем Михайловичем уже оделись во всю одежду, готовили снегоходы, полагая что все-таки придется начинать спасательную миссию, но тут из-за поворота выполз «Буран», управляемый старшим механиком. Евгений поддал газку, протянул снегоход с белыми санями на полянку и как и давеча, после возвращения с установки лагеря под перевалом, навзничь рухнул на снег и замер раскинув руки. Вся братия наша вернулась, слава Богу! Пришли без потерь, если не считать заглохший снегоход, который притащили на буксире. Вид у товарищей был прямо скажем не блестящий - лица измученные, спины согбенные, сразу видно, что досталось парням ночью на перевале будь здоров. На шум вышел из избы министр-связист и сразу получил благодарность от командира за добросовестное несение службы - Иван Васильевич не меньше нашего переживал и уже собирался ехать в одиночку ночью до избы Ильича, обеспокоенный отсутствием связи. Бетехтин довольно сообщил, что он «служит Советскому Союзу», ему было очень приятна похвала командира. -А что есть поесть?! - спросил Иван Васильевич. Я подошел к котлу и сказал, сняв крышку: -Гусь по-вижайски! Эх, хлеба бы сейчас! Это все в голос говорят, когда подходят с посудой к котлу. Да, хорошо бы хлеба, не спорю, да где же его взять?!