Отец Игорь. Время Огня.

-Впервые в жизни тонул в снегу! - говорит он сквозь смех, - Никакой опоры, а ведь та же вода, только в другом состоянии! -Метра три-четыре, - замечает Старый Старший Прапорщик, - деревья не карликовые, просто под снегом они. И верно, думаю я, какие же низкими деревья показались сразу, а они просто погребены под толщей снегов, здесь на подъеме к подножию гор. Проходим мимо стоянки лыжников, мимо очень толково устроенного их лагеря, с кострами, с растянутыми тентами, с разноцветными палатками. Лагерь разбит метрах в десяти от снегоходного пути и судя по нетронутому кругом снегу работенка лыжникам предстоит нешуточная, тот кто сам прокладывал хоть раз первую лыжню, думаю меня понимают. Нам машут руками, мы сигналим в ответ. Скоро увидимся! Вот минул наш караван одну из «достопримечательностей» дороги к перевалу Дятлова - заграничный, большой, мощный, с большой кабиной снеговездеход, когда-то совершивший попытку с ходу взять перевал, да вот так и оставшийся здесь, в лесу у дороги, в результате полного выхода из строя двигателя. Монстр мрачен и неподвижен. Эвакуировать его отсюда нет возможности никакой, ни зимой, ни тем более, летом. Оставлен памятником человеческой самонадеянности прямо тут, где скончался, метафорически выражаясь. С саней, с площадки на которой я качусь сейчас, открывается вся картина нашей неширокой дороги на предгорье. Зловещая здесь атмосфера, вот что я скажу. Нет тут красоты зимнего леса как внизу, тут мрачно, деревья стоят выгнутые страшными ветрами, безжизненные, уродливые. Вокруг нет никаких следов животных. Птиц нет, вот это больше всего поражает меня. Снег, снег, снег, да изогнутые кустики. -Царство холода и смерти! - вырывается у меня невольно восклицание. На самом крутом и витиеватом подъеме «Калинка» резко ускоряется, ветер свистит и хлещет в лицо, приходится сильнее сжать руки, того и гляди улечу с саней. Мы очень проворно, на предельной скорости выкатываемся на открытую площадку, к белой палатке заранее установленного базового лагеря, Памир уже здесь, показывает знаками рук кому куда парковаться. Саша решает дрифтануть по снегу рядом с лагерем, снегоход на полном ходу врезается в сугроб и летит кувыркаясь по белой целине. Командир не сдерживает крепкого словца и его горный «птеродактиль» летит к перевертышу. Саша цел, снегоход его без повреждений. Обошлось. Но делать так больше, точно, не стоит и это командир энергично поясняет всем. Спрыгиваю с санных запятков и осматриваюсь. Впереди, невдалеке, вижу горы, вон та, что слева, это Холатчахль, а справа, чуть дальше - Отортен. Вот оно - царство холода и смерти, запретное место для манси, место погибели отважных молодых людей в далекие годы, - оно приоткрыло двери и мы проникли внутрь его легенд. Царство холода и смерти… Ну, что? Говорят, что ты смелый? Так, заходи!