Отец Игорь. Время Огня.

До перевала Дятлова от берега Лозьвы всего двадцать восемь километров (может я уже это и говорил, но повторю), расстояние кажущееся совершенно несущественным, вот так бы просто взять и махнуть одним броском. Только это все очень обманчиво. Если берег нелюдим и неприветлив к тебе, то тайга с ее горно-лесной дорогой в направлении перевала и Горы Мертвецов еще более мрачное, оставляющее гнетущее впечатление место. Быть тут не очень хочется, это сразу ощущаешь. После остановки, едва начав движение глохнет наш с Памиром снегоход - уткнулся и не подает признаков жизни. Полчаса уходит на его реанимирование и он запускается снова, правда у него отказывает вся система освещения, все вырубилось - фара, поворотники, габариты; кроме этого «глючит» на холостом ходу и приборная доска. Очень неочевидно, что снегоход Памира сможет дойти до главной точки маршрута. -Памир, - командует Иван Васильевич, - продолжаешь маршрут на предельной скорости до лагеря у перевала и ждешь нас там. Ехать без остановок! Если «снежик» заглохнет, то бросай его сразу и иди до лагеря пешком, мы тебя нагоним и подберем. Сани перецепить! Отец Игорь, давай ездовым на «Калинку», ездовая площадка - твоя! Ух, ты! Я радуюсь как мальчишка и выгоняю с белых саней «Калинки» облюбовавших эту платформу наших операторов. Они крайне раздосадованы таким поворотом дел, но это распоряжение командира. Я бегом бегу на ездовую площадку саней. Теперь я поеду стоя в полный рост, не на «коротких стременах» снегоходного сиденья, а на полноценной платформе, держась за металлическую трубу-поручень (а держаться надо крепко) и мне будет видно абсолютно все вокруг. Как верно сказал Николай Заболоцкий - «И не встретишь на всем полушарии, человека счастливей меня!», просто в точку про мой восторг предстоящей мне от езды на санях. Впервые за весь поход я положил под стельки своих сапогов химические теплоиды, ноги у меня в тепле, даже через чур (это пока), на руках надежные арктические перчатки, голова в двух шапках, горнолыжные очки, да капюшон ВКПО сверху - готов к лихой езде на санях! И два слова об этом. Старинный северный способ передвижения, когда человек не сидит на нартах, а стоит на них, известен каждому. И как при всяком подобном движении и здесь главное это внимание, собранность, готовность работать своим телом, а следствие это довольно быстро приходящее утомление от бесконечных приседаний, ухода от летящих в голову ветвей деревьев и прочего такого. Итак, коли ты стоишь на задней площадке саней, то держись крепко, не разевай рот в прямом смысле тоже, включи реакцию и наслаждайся лихой ездой. Старший механик наблюдает как я занимаю место на запятках саней и надвигает свой танковый шлемофон поглубже на голову. Мы готовы ехать. Снегоход Памира резко стартует и оставив огромный дымный шлейф уносится по путику вперед. Мы продолжаем движение и теперь Игорь лидер нашего походного порядка. Он охотник и снегоходчик со стажем, он уверенно держит нужную скорость и едет ровно и упорно - дорога становится все более извилистой и ползет вверх. Нет и не может быть прямых путей в вековой тайге. Она никогда не рада незваным гостям и не пускает к себе чужаков. Хочешь идти - пробивайся! Мы идем осторожно - путик совсем узенький, снегоход Памира легкий и не существенно расширил снег по краям пути; тут главное, чтобы пилот снегохода имел верный глаз и твердую руку. Вот неосторожное движение делает машина пилотируемая бахчисарайцем Володей, снегоход опрокидывается и пилот летит в глубокие сугробы. Снегоход цел, даже не заглох, но вытащить его из глубокого снега это целая история. Сам Володя, хотя спортсмен и как всякий черноморец отличный пловец, тонет… в снегу! Он барахтается, делает гребки руками, лежа на спине, пытается выскочить, вынырнуть, но только глубже погружается в белую пучину. -Не двигайся! - кричит Сергей Михайлович. Он уже подоспел и бросает нашему южному приятелю надежный веревочный конец. Володя хватается за веревку и вот через несколько минут стоит у своего «снежика», хохочет и отряхивается.