Отец Игорь. Время Огня.

Одна уйдёт с костями в землю, другая полетит к Верхнему миру, третья останется стеречь стойбище. Где будут две другие — узнаешь потом. Наша сила в том, чтобы не потерять ни одну». Сергей молча кивнул. Его взгляд был твёрдым. Он что-то решил для себя. Гости ушли. Стойбище погрузилось в тишину, но это была другая тишина — полная, завершённая, очищенная. Анисья снова сидела у своего рукоделия. К ней подсел Сергей. Он не говорил ничего, просто взял в руки моток ниток и её иглу. И под её неторопливым руководством, медленно, сбиваясь, начал выводить на сукне свой первый узор — простой знак медвежьего следа. Игла в его неумелых пальцах была мостом. Мостом через пропасть поколений, через шум городов и забытые слова. Снаружи завыл ветер, и казалось, что это откликается сам дух тайги — довольный, умиротворённый. Круг замкнулся. Праздник закончился, но главное таинство только что свершилось. Родился не медведь. Родился охотник. А значит, народ манси, живущий у изгиба рек и в изгибах времени, сделал ещё один шаг в вечность. Шаг, который отзовётся в стуке сердца, в пересказанной легенде, в узоре на ещё не сделанной детской колыбели.»