Отец Игорь. Время Огня.

Юность в наших краях - это ботинки типа «вибрам», их неизменно называли «трактора», треники, штормовка, абалаковский рюкзак за плечами, дым костра и ночевка под горным небом на срубленном еловом лапнике. Привычно, кажется, должно быть мне и теперь, сейчас, в этой экспедиции. И все же для меня многое в новинку и я испытываю сомнения в своих способностях, не хочу стать обузой, этаким «чемоданом без ручки». Атмосфера человеческих отношений в нашей группе удивительно дружеская и добрая, все спешат друг другу на помощь, поэтому, видя такое расположение товарищей, я предъявляю к себе повышенные требования. В таких своих раздумьях обхожу полянку вокруг, вижу всю привычную повседневную возню моих друзей - вот Старший Прапорщик хлопочет подле своего «снежного коня», а Женька, сбив танковый шлемофон на затылок ковыряется в железном снегоходном нутре; вот разливает деловито черпаком порции дымящегося варева хозяйственный Ян Иваныч, и крымчанин Володя, сидя верхом на сиденье «викинга», сосредоточенно хлебает горячущий супчик. Дамирыч и Коляскин, уже основательно подкрепившиеся, бродят с фототехникой за пазухами, Алексей Стич тоже с ними, дымит на ходу сигаретой. Саша молча и размеренно машет топором, березовые чурбаки лопаются под его ударами, разлетаются поленьями по натоптанному снегу. Командира и Памира не видно на улице, сидят в избушке, но явно не без дела. Игорю изрядно нездоровится, он всю прошедшую ночь прометался в горячечном состоянии, надсадно кашлял. Перед уходом в экспедицию я в областной нашей аптеке купил аспирин в порошке - такие прямоугольные пергаментные пакетики, которые уже давно вышли из провизорского обихода, а тут каким-то образом оказались в продаже. Пару таких порошков я дал вчера Игорю ночью. -Это что, батя? - спросил товарищ. Сам за меня ответил, что это точно колумбийский кокаин и оба пакетика употребил немедленно. Сейчас нашему другу немного полегчало, но лечение «колумбийским аспирином» надо повторить, Игорь твердо намерен идти на перевал со всей командой. Из избушки выбираются на свет Божий неунывающие Сергей Михайлович и министр Бетехтин. -Отец Игорь! - кричит министр, - Ты чего бродишь с утра? Не отметился в баре, считай что день начал неправильно! -Такой замечательный супчик, - радостно говорит Сергей Михайлович, очевидно уже не первый раз подставляя свою миску под дымящийся черпак Яна, - это просто песня! Сергей Михайлович и Алексей Валерьевич это пара необыкновенно позитивных спутников. Никогда не вижу их печальными или потерянными. -Памир сожрал опять все мясо, - делится министр. -Хорош уже! - слышен недовольный голос Памира, - я вообще мясо не трогал! Памир тоже вышел к нам, на ногах у него чуни, шапка на макушке, куртка нараспашку. Он торопится к котлу. -Я мясо в суп бросил, - признается со смехом Ян, - для густоты. -Хлеба бы, - говорит Памир. Да, было бы неплохо, поддерживают его все. Хлеба у нас нет давно, последние куски съедены еще до прибытия в избушку. Иван Васильевич появляется у костра так сказать в домашнем виде - поверх флисового термобелья наброшена куртка костюма «Арктика» (только они с Яном носят эти костюмы), капюшон на голове. В руках у командира кружка с чаем и трубка спутникового телефона. Спутниковый телефон взят как средство для чрезвычайной связи, на самый экстренный и неотложный случай. Нам на номер спутникового позвонить можно, а вот мы можем сделать максимум пару звонков. Сегодня как и вчера черная массивная трубка молчит. Немного странно, что нам не звонит никто - это мысль посещает практически каждого из нас. Я иду дальше, оставляю своих товарищей за их будничными занятиями и углубляюсь в тайгу, прохожу несколько десятков метров по зачарованному снежному лесному царству. Мне неуютно от ледяного спокойствия этого леса, слишком он молчалив.