Отец Игорь. Время Огня.

Только вот желание работать у него появлялось не каждый раз. Долго механики на улице возились с генератором, наконец он заверещал и, о чудо, в избушке вспыхнула лампочка-переноска, немедленно названная «лампочкой Васильича». Народ развеселился и приободрился. Экран ноутбука должен был заменить домашний кинотеатр и все были в предвкушении предстоящего сеанса. «Дырчик» тарахтел, лампочка горела, ноутбук включился, а вот флешка работать отказалась наотрез. Изба не желала, чтобы мы смотрели фильмы про перевал. На флешке открывались все видеофайлы, кроме папки с сериалом, так что кинопросмотр нам пришлось с разочарованием отменить. Понимая, что культурную программу надо как-то спасать, я предложил свои услуги популяризатора исторических сведений и предложил начать лекторий на тему Всемирной истории. И меня поддержали. Иван Васильевич предложил не мучать генератор и сумерничать при свете свечи. Был вынут из чехла, собран, заправлен и приготовлен кальян, без которого наша команда не пускалась в путь. Начался упоительный вечер, относящийся к самым лучшим из моих личных воспоминаний о походе. Поскольку время в избе Ильича текло совершенно по-особенному, то вечер казался бесконечным. Собрав в кулак всю эрудицию я принялся за долгое и цветистое устное повествование о том, какое прошлое было у края, в котором мы оказались. Иван Васильевич, я сам, да и многие из нас читали замечательный роман Алексея Иванова «Сердце Пармы», вот в подобном ключе я и постарался изложить вслух свои мысли. Будучи во время студенческой поры большим поклонником Льва Николаевича Гумилева, я прочел почти все книги, вышедшие из-под пера этого замечательного историка и этнографа. И сейчас была возможность поведать своим товарищам о тех исторических персонах, которые потрясали мир. Говоря о культуре и верованиях финно-угров, о прошлом Урала, о мадьярской «великой Леведии» я незаметно «доехал» до Монголии и упомянул Тэмуджина из рода Борджигин, больше известного как Чингиз-хан. -Про Чингиз-хана поподробнее, - попросил булькая кальяном и пуская пряный дым наш командир. Все закивали и загудели. Но едва я начал говорить, как Дамирыч вдруг закричал: -Стойте! Подождите! Он метнулся к своему спальному месту, достал из кофра платформу с камерой, уселся на пол прямо напротив меня, включил софит и сказал: -Отец Игорь, давай все с самого начала! И сейчас гуляет по Сети ролик под названием «Чингиз-хан. Человек, который хотел завоевать мир». Слоган бессовестно утащен нашим оператором у Рене Груссе, французского историка, давно написавшего книгу с таким же названием. -Дали бой бескультурью и бездуховности, - сказал министр культуры Челябинской области, - только больше так долго не надо, а то чаю не хватит. Он как истый бармен переживал за ассортимент напитков придуманного им бара «У Ильича». Мы с Иваном Васильевичем вышли после духоты избушки под высокое ночное небо, хотелось подышать перед отбоем. -Завтра попробуем качнуть связь, - задумчиво сказал командир, - а то тишина такая странная, надо хоть эфир послушать. Запрокинув голову я смотрел в звездную бездну северной зимней ночи. Мне показалось, что я не на Земле, а где-то далеко от нее. Иван Васильевич тоже разглядывал небосвод, называл негромко созвездия, планеты, прекрасно видные в морозном прозрачном воздухе как в лучшем планетарии. Любуясь звездами в холоде ночи ни он, ни я даже и не подумали, что вот уже несколько дней, перемещаясь от места к месту, обживая избу Ильича мы находимся без всякой связи с внешним миром. Мы ушли из Вижая несколько дней назад и больше не подавали никаких вестей о себе. И далеко, в нашем родном городе, никто не знал где мы и что с нами. (продолжение следует)