Отец Игорь. Время Огня.

Автобус медленно и плавно поворачивает на город. Зимний Верхотурье и его монастырь — это словно застывшая во времени драгоценность Урала, где природа и старина сплелись воедино. Над городом простирается чистое, безоблачное, голубое зимнее небо. Город затих, укрывшись снегом, и воздух звенит от мороза, наполняясь тёплым запахом дровяного дыма из печей старых деревянных домов, украшенных резьбой. Широкая река Тура спит под толстым ледяным покровом. Пешеходный мост, будто намертво вмёрзший в неё, ведёт к древнему Троицкому камню, на котором стоит Верхотурский кремль — единственный на Урале. Но истинным сердцем этого места, его духовным стержнем, является Свято-Николаевский монастырь. Его белые стены и башни царственно возвышаются над скромным частным сектором. А над всем парит великолепие Крестовоздвиженского собора — одного из крупнейших храмов России. Его золотые купола, отливающие на холодном солнце, и шпили колоколен пронзают высокое небо, звеня в морозном воздухе невидимым колокольным звоном тишины и благодати. Чтобы прочувствовать эту необыкновенную атмосферу, вдохнуть этот воздух, стоит приехать в морозный солнечный день или в период рождественских праздников, когда всё вокруг особенно лучезарно и благостно. Одетые в военную форму, входим мы под своды Крестовоздвиженского собора, на нас сотрудники собора смотрят удивленно, потом заинтересованно. Спрашивают, а куда это армия поехала. Говорю, кто я и вижу в ответ улыбки, да уж, не очень я похож в «цифровом» облачении на митрофорного протоиерея. Но вышедший из алтаря дежурный иеромонах меня узнает и мы приветствуем друг друга. Как говорится, попа и в рогожке узнают. Мы ставим свечи, подаем заказные в лавке, конечно, прикладываемся к мощам святого праведного Симеона, святых Верхотурских Илии и Арефы. Какое-то звенящее, радостное чувство читается на лицах у нашей «братии», я вижу, что не только один я переживаю минуты духовного подъема, мои товарищи тоже. Мы покидаем собор и невзирая на холод еще долго ходим по монастырскому двору, не можем расстаться с святым местом. Сергей Михайлович заходит в монастырскую лавку и возвращается держа в руках маленькую бутылочку с можжевеловым сбитнем. «Подумал, что такая штучка нам пригодится», - с улыбкой говорит Сергей Михайлович. Наш командир из той же лавки выходит с небольшим образом святого праведного Симеона. -Вот, - говорит Иван Васильевич, - наша икона будет. Экспедиционная. У меня с собой в специальном прозрачном чехле образ святителя Николая Мир Ликийских, благословение дорогого знакомого - отца Федора Конюхова, а на перевал мы везем икону-гравюру святого великомученика и победоносца Георгия, работы мастеров Златоустовской оружейной фабрики, но лик покровителя и заступника уральской земли нам необходим. Снова возвращаемся в Крестовоздвиженский собор и прикладываем икону праведного Симеона к крышке раки его чудотворных мощей. Все, теперь можно ехать дальше. Путь до Ивдели мы проделали без особых приключений. Много общались по дороге, смеялись, делились разными историями, среди которых были и различные версии гибели группы Игоря Дятлова 2 февраля 1959 года. У нас давно сложилась командная традиция, которую мы поддерживаем и сейчас, в своих поездках с военно-технической помощью на фронт, она соблюдается неукоснительно как только начинается дорога. Экипаж автомобиля превращается в своего рода лекторий и каждый вносит свою интеллектуальную лепту в это увлекательное, а главное, так скрашивающее долгий путь, занятие. Пустых разговоров мы стараемся не вести. Слушая своих товарищей я про себя очень радовался тому, как подобралась в плане личных интересов наша группа. Мы даже на начальном этапе хорошо чувствовали друг друга и это вселяло уверенность в то, что предстоящее путешествие мы проделаем сохранив мир и взаимопонимание. Вечерело, когда наш автобус-корабль, достаточно покачавшись на семисоткилометровом пути, въехал в Ивдель. Ивдель — город на краю. На краю Свердловской области, на краю тайги, на краю памяти. Он не поражает яркой красотой, но затягивает суровой, молчаливой глубиной.