Отец Игорь. Время Огня.

Легко ли собраться в подобный поход? Давайте посмотрим вместе: я вспомню об этом поподробнее. Был у меня в годы тревожной молодости добрый, закадычный товарищ, светлую память о котором я храню в своем сердце; мы вместе с ним принимали участие в экспедициях по выживанию школы известного польского путешественника Яцека Палкевича, в группе челябинского экстремала Андрея Ильичева, написавшего потом целую энциклопедию выживания, пара строк в которой появилась благодаря и нашим усилиям. Это были для меня самые лучшие из 80-х годов прошлого века… Так вот, мой товарищ он готовился к серьезному походу примерно так - лежа на кровати в общаге, он клал себе на лицо открытый на нужной странице географический атлас СССР и мечтательно говорил: «Представляешь… идем мы такие по барханам… жара… жажда… классно…» Потом он поднимался с ложа грез, мы совали трех литровую банку в видавшую виды авоську и топали в пивнушку на угол улицы Молодогвардейцев. Результатом объятий с атласом стало то, что мы набрали с собой много ненужного барахла, которое хотелось выбросить, но добро было казенное, так мы его и таскали на себе, награждая мечтателя нелестными эпитетами. Так, конечно, наши теперешние сборы не проходили. Все было более чем упорядоченно, серьезно и по-военному - бестолково и долго вначале и жестко-аврально в конце. Снегоходы. Весь имеющийся парк этой техники, которая должна была быть использована в тренировках и потом в экспедиции мы обязаны были освоить, обучиться ею пользоваться. Известный в нашей державе производитель веломототехники предоставлял нам свои снегоходы, но они к моменту выезда на тренировку еще не прибыли, поэтому осваивали то, что было под рукой. Самым неистовым железным конем был «Буран», собранный, казалось, из нескольких машин, и получивший прозвище «Аццкий Сотона». Он ревел, дымил, но ехать наотрез отказывался. Его реанимировали и скажу без утайки, что в экспедиции «Сотона» показал себя с лучшей стороны. Как впрочем, все «Бураны», которые были в составе парка экспедиции. Один снегоход даже был специально приобретен для нас уже упоминаемой компанией «Калинка». Сани. К снегоходу крепятся сани, на санях лежат пожитки путешественников, иногда и сами путешественники. Кроме саней используются еще волокуши - большие серые пластиковые корыта, которые замечательно разлетаются на куски, когда резвый снегоходчик выносится на полном ходу на курумник, едва прикрытый снегом. А шмотье потом собираешь по всему склону горной гряды. Сани и волокуши везут весь необходимый груз: топливо, продовольствие, снаряжение, личный багаж участников. Личный багаж мы укладывали в непромокаемый баул, оказавшийся отличной штукой, так как он не пропускал влагу и, главное, очень плотно и надежно закрывался, сохраняя вещи от снежной пыли, которую поднимали гусеницы снегоходов. Самое необходимое укладывалось в обычный небольшой армейский рейдовый рюкзак, что было очень удобно, ведь все всегда рядом, за спиной. Кроме баулов и рюкзаков использовались пластиковые ударопрочные кейсы, именуемые в просторечии «чемоданами», импортные, очень надежные, круто выглядящие, но габаритные и тяжелые. В чемоданы паковали самое ценное снаряжение. На ходу чемоданы норовили «убежать» с саней и если они улетали, то главной задачей экипажа снегохода, ехавшего следом за санями с чемоданами, было увернуться от черного многокилограммового снаряда, летящего в головы. Снаряжение же всегда оставалось целым, даже в таких случаях. А головы, спросите вы? Реакция выручала не раз, не подводила, так что все головы оставались без повреждений. Палатки, спальные мешки, печки, специальная обувь. Скажу сразу, все это снаряжение было выше всяких похвал. Один из участников нашего похода, наш друг Алексей и его компания-изготовитель производила эти вещи и надо ли было искать что-то лучшее, если все было уже проверено опытным путем. Мне достался спальник-монстр, такой огромный и такой теплый, что я за весь поход ни разу не испытал дискомфорта. Теперь этот темно-синий гигант лежит поверх походного баула и терпеливо ждёт своего часа.