Проф Назаров

Къ юбилейному переизданію «Руской Поварни» въ 2016 году Максимъ Павловичъ Сырниковъ написалъ небольшой текстъ, который не вошелъ въ итоговую редакцію книги. Ему присвоили рабочее названіе «Напутствіе Сырникова». Этотъ текстъ замѣчательно передаетъ и взгляды, и стиль, и личность автора въ цѣломъ. — Нуженъ ли намъ въ Россіи сейчасъ Лёвшинъ? Казалось бы, какъ много за двѣсти лѣтъ въ родномъ Отечествѣ перемѣнилось, какъ много смѣнилось вѣхъ и эпохъ, какъ много воды утекло съ весеннихъ окскихъ разливовъ близъ села Темрянь—вотчины Лёвшиныхъ. Нѣтъ ужъ того размѣреннаго домостроевскаго порядка русской усадьбы: еще въ XIX вѣкѣ разорились обломовки, въ началѣ XX-го дѣловитые лопахины вырубали реликтовые вишневые сады, а ужъ потомъ красное колесо и вовсе сожгло все, что напоминало милую старую лёвшинскую Русь. Да и русская кухня, пройдя испытанія революціями, войнами и коллективизаціей, коммунальнымъ примуснымъ бытомъ, обнищаніемъ русской деревни, интервенціей иноземнаго фастфуда, потеряла свое значеніе въ самой Россіи. Спросите молодыхъ соотечественниковъ: сколько блюдъ нашей традиціонной кулинаріи смогутъ они назвать? Съ трудомъ вспомнятъ щи и окрошку, но чаще назовутъ котлеты съ макаронами, а то и пиццу. Мы съ вами на время позабыли эту важную часть національной культуры, утратили ее вмѣстѣ съ привычкой носить русскую одежду, слушать русскую музыку и пѣть русскія пѣсни. Мы на время отошли отъ Россіи, отъ столь необходимаго намъ источника силы и увѣренности. Теперь пришло время, оставивъ до поры вопросъ «Кто виноватъ?», озаботиться вопросомъ «Что дѣлать?». И обратиться къ первоисточникамъ, къ столпамъ русскаго благожитія, къ бытописателямъ прошлыхъ эпохъ, къ нравственнымъ и духовнымъ авторитетамъ. Вотъ тогда и вспомнится, первымъ среди равныхъ, имя Василія Алексѣевича Лёвшина. И перво-наперво непремѣнно строка изъ «Евгенія Онѣгина», такъ ужъ у насъ полагается: Вы, школы Левшина птенцы. Въ послѣднемъ прижизненномъ изданіи пушкинскаго романа уже дается справочная ссылка: «Левшинъ, авторъ многихъ сочиненій по части хозяйственной». Спустя десятилѣтіе послѣ смерти Лёвшинъ не былъ такъ извѣстенъ читателю, какъ на рубежѣ вѣковъ. Помѣщичья Россія екатерининскихъ и павловскихъ временъ потихонечку уходила, «эпикурейцы-мудрецы», «деревенскіе Пріамы» передавали патріархальный русскій бытъ наслѣдникамъ, изрядно офранцуженнымъ и вольнодумнымъ. Но уже во второй половинѣ девятнадцатаго вѣка интересъ къ подлинной, исторической кухнѣ начнетъ возрождаться. Русскій предприниматель, мастеровой человѣкъ, промышленникъ и купецъ, вышедшій изъ крѣпостной зависимости и крѣпко вставшій на ноги, хочетъ видѣть на своемъ столѣ не профитроли и трюфели, а кулебяки, богатыя щи и ботвинью съ осетриной. Обновленныя къ рубежу вѣковъ поваренныя книги, кулинарные рецепты въ журналахъ и альманахахъ того времени предвѣщаютъ ренессансъ національной кухни. И лёвшинская тѣнь незримо предстоитъ надъ этимъ торжествомъ. Намъ трудно сейчасъ представить, насколько важнымъ для своего времени было то дѣло, которому посвятилъ себя Лёвшинъ. Сегодня, когда въ загородной электричкѣ вамъ предложатъ дюжину журнальчиковъ формата «Вашъ садъ» или «Готовимъ дома», когда каждый телеканалъ въ самый удобный часъ покажетъ, какъ испечь тортъ, посадить яблоню, посолить грибы и покрыть крышу, трудно представить себѣ, что когда-то подобную информацію можно было получить лишь по наслѣдству. И, какъ правило, вмѣстѣ съ фамильной усадьбой. Что бы тамъ ни говорили, мы вновь возвращаемся къ временамъ фамильныхъ усадебъ. Находимъ фундаменты, возстанавливаемъ по кирпичикамъ стѣны, расчищаемъ заросшіе сады и старыя могильныя плиты у семейныхъ часовенъ. Мы возвращаемся домой. Въ Россію. Вмѣстѣ съ Василіемъ Алексѣевичемъ Лёвшинымъ. Максимъ Сырниковъ