профессор Винник

Священная война еще не наступила... но ожидается Продолжили сегодня с блистательным Вадимом Журавлевым тему «образа победы». Тогда и сейчас. Параллели, сами понимаете, напрашиваются. Рекомендую посмотреть/послушать в группе «Уваров» — получилось глубоко и проблемно. Итак, рейхстага пока не будет. Более того, по мнению историка, мы сейчас переживаем лишь один из этапов глобальной войны, которая, вероятно, растянется на весь оставшийся XXI век. Вадим Журавлев попросил всех успокоиться и не ждать мирных времен, как в благословенные годы нефти и сочинской Олимпиады, — ничего такого больше не будет. Будут военные кампании, сменяющие одна другую в разных точках мира (в том числе по контуру России), а затем — большая глобальная война. Пессимистично? Пожалуй. Но в целом я согласен с гостем. Мир беременен войной, и рано или поздно это чудовище появится на свет. Европа лихорадочно мобилизуется, США наращивает военный потенциал, Китай строит корабли и киборгов — все это приметы грядущего конца времен. В финале должен остаться только один — как в шотландском «Горце». Драматизирую? Возможно, но лишь чуть-чуть. Важная деталь: мой гость обратил внимание, что в ряду метафор, иконических образов и нарративов, посвященных СВО, нет образа Священной войны — того самого, что был так глубоко и страшно схвачен Лебедевым-Кумачом и Александровым. Почему? Потому что Священная война еще не наступила. «Вставай, страна огромная» родилась на третий день после начала Великой Отечественной и стала моментальным ритуальным каноном, потому что война сразу была осознана как экзистенциальный разрыв: прежний мир исчез, наступило время тотальной мобилизации духа, где нет места компромиссам. Сегодня же, несмотря на трагизм и масштаб СВО, государство и общество сознательно избегают этой риторики. В официальном дискурсе это «специальная операция», а не «священная война». Почему? Возможно, потому что образ «Священной войны» — это вход в воронку, из которой выходят только через абсолютную Победу или абсолютную катастрофу. Современное общество, в отличие от 1941 года, экзистенциально к такой бинарности не готово — слишком сильна привычка к мирному быту, к «сочинской Олимпиаде», к двойственности. Мы — общество, живущее в несколько параллельных реальностях, а «Священная война» требует тотального слияния в одной. Но, по мнению Вадима Журавлева, это слияние обязательно наступит. Поэтому не помешает уже сейчас освежить навыки стрельбы в тире, освободиться от ненужных вещей и обзавестись нужными — спичками и керосинками, например. Опять утрирую? Как знать, как знать... Жители Туапсе, Белгорода, Брянска, Севастополя и многих других городов и сел, в чью жизнь война уже вошла без приглашения, вряд ли думают, что я утрирую. Они слышат ее дыхание. И знают цену спичкам.