Пока мы ищем нужные слова, чтобы описать Чердынь, и боремся с подступающей нежностью, несколько слов о Ныробе. Суровое место, собирающее сидельцев и паломников, в окружении исправительных колоний. Память места, что говорить. Ныроб прославился своим знаменитым узником - Михаилом Романовым, дядей первого царя из рода Романовых. Убоявшийся политического конкурента, Годунов расправился с родовитым боярином с жестокой изобретательностью. Страдалец год томился в холодной земляной яме, скованный и обездвиженный. В яму спускались хлеб и вода. Жалостливые ныробчане стали подсылать детей, которые тайно подкармливали узника. Надзиратели прознали, мужики за свое милосердие поплатились кто жизнью, кто свободой. Дальше, как водится, чудеса. Узник умирает. Спустя какое-то время выясняется, что мощи его нетленные. Место мученической гибели становится особо почитаемым, позже над ямой была воздвигнута часовня. Сейчас здесь работает компактный отдел Чердынского музея. Главный атракцион - спуск в яму (мне стало не по себе, не полезла). Главный экспонат - те самые оковы (те ли самые, как поняла, мнения расходятся). Рядом красивейший храм начала 18 века. С ним соседствует ночной клуб с рукотворной вывеской. Тут же пасутся коровы. Альтернативный центр - на другом конце поселка: большой "Магнит" - прямо напротив автостанции. Он примагничивает ныробчан и жителей соседнего Искора. Центральная улица имени Клима Ворошилова (в 1913-м отбывал здесь ссылку, охотился, рыбачил, даже "выписал" невесту и венчался; был отпущен раньше срока по случаю 300-летия Романовых) ничем не примечательна: грустная проселочная дорога. Как у Тютчева, "эти бедные селенья, эта скудная природа". И дальше - тоже в точку: "Край родной долготерпенья". Мы затосковали и спаслись в уютной Чердыни от грустных дум и зрелищ. Дома в серванте обнаружили реплику изразца с часовенной ограды и керамического двуглавого орла, охраняющего вход - вместо подковы, видимо #и_не_только