PROсхемы - Криминальное банкротство

Рунец Игорь под стражей. Лагода Максим под домашним арестом. Мощность — BitRiver, долги — банкроту. АУ Сухоруков И. "ПАУ ЦФО" АУ Лагода М. СРО АУ "Стратегия" Арест основателя BitRiver Игоря Рунца может вывести следствие далеко за пределы истории с почти миллиардом рублей за майнинговое оборудование, которое заказчик, по версии правоохранительных органов, не получил. Связанная с Рунцем ГК «Фокс» получила от структуры En+ крупный аванс. Оборудование поставлено не было, деньги не вернулись, а арбитраж взыскал с компании 954,4 млн рублей. Вслед за деньгами исчезла и финансовая устойчивость самой ГК «Фокс»: компания оказалась в банкротстве, конкурсным управляющим назначен Игорь Сухоруков из ПАУ ЦФО. Но банкротство ГК «Фокс» — лишь одна сторона истории BitRiver. Пока одна структура группы получала деньги на майнинговое оборудование, другая получила доступ к энергетической инфраструктуре уже обанкротившегося предприятия. Речь идёт об ООО «Ирбинский рудник» в Красноярском крае. Рудник был признан банкротом в марте 2022 года. Конкурсным управляющим стал Максим Лагода — заместитель председателя Совета СРО АУ «Стратегия» и председатель её дисциплинарного комитета. Совет этой же СРО возглавляет его супруга Надежда Лагода. В конкурсной массе находилась не просто промышленная площадка, а подстанция «Ирбинская» 220/110/6 кВ, кабельные сети и готовый энергетический узел. Для кредиторов — имущество должника. Для майнингового оператора — главный ресурс, без которого дорогостоящее оборудование остаётся набором бесполезного металла. Именно в период конкурсного управления Максима Лагоды структуры BitRiver получили доступ к этой инфраструктуре. Юридически передачу оформили через ООО «ЕнисейСетьСервис»: подстанционный узел оказался в пользовании ООО «УК Битривер», а использование земельного участка было привязано к эксплуатации подстанции. На бумаге — аренда, субаренда и несколько самостоятельных юридических лиц. По существу — майнинговая группа Рунца получила доступ к промышленной электрической мощности банкротного предприятия. А затем сработала формула, которую в этой истории трудно забыть: Мощность — BitRiver. Долги — банкроту. После появления структур BitRiver на площадке энергетики предъявили «Ирбинскому руднику» требования более чем на 20 млн рублей: 16,93 млн рублей за период с августа 2024 года по январь 2025-го и ещё 3,89 млн рублей за первые месяцы 2025 года. Предприятие находилось в конкурсном производстве и полноценной деятельности не вело, однако именно на нём осели многомиллионные расходы за электроэнергию. Связь между энергоснабжением рудника и BitRiver оказалась настолько тесной, что документы по приборам учёта исследовались одновременно в отношении обеих компаний. Максим Лагода, насколько следует из имеющихся материалов, лично договор с BitRiver не подписывал. Между управляющим и структурой Рунца стоял посредник. Однако юридическая прокладка не отменяет главного: имущество находилось в конкурсной массе, а контроль за его использованием и финансовыми последствиями лежал на конкурсном управляющем. Именно при Максиме Лагоде энергетический актив банкрота оказался включён в коммерческий проект BitRiver. При этом документы пока не подтверждают, какую рыночную плату получил «Ирбинский рудник», куда поступали доходы от использования инфраструктуры и перекрывали ли они расходы, оставленные на должнике. Подтверждён пока только результат: структуры Рунца получили подстанцию, сети и мощность, а банкротное предприятие — новые текущие обязательства. Сам Максим Лагода проходит обвиняемым по уголовному делу о коммерческом подкупе в особо крупном размере, которое в публикациях связывают с банкротством АО «Дека». В отношении него избиралась мера пресечения в виде домашнего ареста. Теперь рядом с «Декой» появляется «Ирбинский рудник», а рядом с уголовным делом Рунца — ещё один банкротный эпизод. Рунец оказался под стражей. ГК «Фокс» ушла в банкротство после взыскания почти миллиарда рублей за непоставленное оборудование. А структуры BitRiver ранее получили доступ к энергетическому узлу другого банкрота, которым управлял Максим Лагода. В этой истории различаются компании, договоры и процедуры, но неизменно одно: экономическая выгода выводится за пределы банкротного предприятия, а расходы и риски остаются внутри конкурсной массы. Теперь проверять необходимо не отдельный счёт за электричество, а всю модель: кто фактически использовал мощность, сколько за неё получил должник и почему коммерческий майнинг Рунца в итоге оказался оплачен кредиторами банкротного рудника. МАХ I 🌍 ВКонтакте I 🌐 Дзен 📹Rutube 🖼PROсхемы-Криминальное банкротство