Кажется, после четырех кутюрных показов начинает складываться еще одна интересная линия. У Маттье Блази развитие коллекции начинается с темы. Сказка становится отправной точкой, а затем постепенно переводится в фактуры, вышивку, детали и пространство показа. У Джонатана Андерсона отправной точкой становится современное искусство. Через художников он исследует новые возможности конструкции, пластики и материала. Пьерпаоло Пиччоли возвращает нас к самому наследию Кристобаля Баленсиаги, где главным объектом исследования становится форма. А Дюран Лантинк для Jean Paul Gaultie, кажется, делает следующий шаг. Он освобождает форму даже от анатомии. Конечно, тело никуда не исчезает. Но оно перестает быть главным ориентиром для проектирования. Жакет становится капюшоном. Корсет смещается в сторону. Торс приобретает новую архитектуру. Привычная логика одежды перестает работать. Самое интересное, что все эти приемы не выглядят попыткой эпатировать зрителя. Скорее, Лантинка действительно интересует вопрос, который он сам сформулировал перед показом: «Что сегодня означает haute couture?» И его ответ кажется неожиданным. "Высокая мода больше не обязана рассказывать историю. Не обязана цитировать прошлое. Не обязана даже следовать привычной анатомии." Форма становится самостоятельным выразительным инструментом. Если посмотреть на все четыре кутюрные коллекции вместе, можно увидеть любопытное движение. От темы — к форме. А затем — к форме, которая уже не нуждается ни в сюжете, ни в человеческой анатомии, чтобы быть выразительной. #promethod