Призма Прометея

Сегодня 65 лет, как тело Сталина вынесли из мавзолея и перезахоронили у Кремлевской стены. И тут нас спрашивают, а как вы, левые, соотноситесь с этим решением и почему ни один Вася (хорошо хоть просто Вася, не Пупкин) не вышел защитить вашего Сталина? А? А!!?: ...Но протестовать никто не вышел, кроме нескольких вспышек в Грузинской ССР. Советский человек буднично принял надругательство над Вождем. Съезд КПСС не снимает Хрущева после его хамского и лживого доклада «О культе личности и его последствиях». Партия в целом не восстает против предательской и губительной десталинизации. Между прочим, это было поколение фронтовиков. Самые что ни на есть сталинские люди... ...Пролетариат как класс в этой истории не видно в упор. Советский народ и мизинцем не шевелит, дабы отстоять доброе имя Сталина. Пролетарий Вася буднично снес памятники Сталину по всему Советскому Союзу. Как так и надо... А действительно, почему? И как это мы до сих пор в советский народ не плюнули после эдакого. Но может всё не совсем так, как пытается в своем вопросе постулировать вопрошающий? Вот Ярослав Листов рассказывает, как оно было на местах: 65 лет назад Хрущёв совершил последнюю антисталинскую подлость. 1 ноября 1961 года «Правда» в разделе «хроника» лаконично сообщила: «Во исполнение постановления XXII съезда КПСС гроб с телом И. В. Сталина перенесён из Мавзолея Владимира Ильича Ленина к Кремлёвской стене». Это была политическая акция, направленная на уничтожение исторической памяти о человеке, под руководством которого Советский Союз прошёл путь от отсталой аграрной страны до великой сверхдержавы. Организатором этой акции выступил Никита Хрущёв. Он стремился не только осудить Сталина, но и вытравить его имя из общественной жизни, присвоить себе политическое наследие предшественника и представить всю советскую историю предшествующих десятилетий как эпоху преступлений... ...Однако Хрущёв понимал: открытое обсуждение вопроса о перезахоронении Сталина могло вызвать серьёзное сопротивление. Поэтому решение готовилось в узком кругу, а XXII съезду КПСС предстояло лишь оформить уже принятое постановление. Ещё до выступлений на съезде Хрущёв сообщил сотрудникам КГБ, которым предстояло организовать перезахоронение: «Прошу иметь в виду, что сегодня состоится решение съезда партии о перезахоронении Сталина… Необходимо, чтобы перезахоронение прошло без шума, работу надо закончить сегодня вечером». Хрущёв поручил Фролу Козлову заранее определить, кто будет выступать по вопросу о переносе останков. Необходимо было создать впечатление, будто инициатива исходит снизу — от партийных организаций и трудящихся. 30 октября 1961 года, в последний день работы XXII съезда, сценарий был исполнен. Первым выступил Иван Спиридонов, первый секретарь Ленинградского обкома КПСС: «От имени ленинградской партийной организации и трудящихся Ленинграда я вношу на рассмотрение XXII съезда предложение — переместить прах Сталина из Мавзолея Владимира Ильича Ленина в другое место и сделать это в кратчайший срок». Спиридонов ссылался на вымышленные решения собраний трудящихся Ленинграда. Вслед за ним выступил Пётр Демичев, первый секретарь Московского горкома КПСС: «Когда мы слушали заключительное слово Никиты Сергеевича Хрущёва, наши сердца наполнялись болью и горечью за всё то тяжёлое, что пришлось пережить партии... Критика культа личности и ликвидация его последствий, разгром антипартийной группы, пытавшейся сохранить и увековечить порочные методы сталинского руководства, сделали наше советское небо безоблачным и ясным...» Главную эмоциональную роль отвели Доре Лазуркиной — старой большевичке, вступившей в партию ещё в 1902 году. В 1937 году она была арестована, прошла через лагеря и потеряла мужа в годы репрессий. В годы заключения заболела психической болезнью: до конца жизни мучилась ночными кошмарами. Лазуркина заявила: «Я всегда в сердце ношу Ильича и всегда, товарищи, в самые трудные минуты, только потому и выжила, что у меня в сердце был Ильич и я с ним советовалась, как быть. Вчера я советовалась с Ильичом, будто бы он передо мной как живой стоял и сказал: мне неприятно быть рядом со Сталиным, который столько бед принёс партии». При этом на съезде присутствовали более 30 ветеранов с дореволюционным стажем, но выступить им не дали. Старые большевички, в частности Лидия Фотиева и Елена Стасова, тоже просили слово, но Хрущёв лично им отказал. Выступило лишь 4 человека, после чего Подгорный от имени четырёх делегаций — ленинградской, московской, украинской и грузинской — внёс проект постановления. Согласно стенограмме, делегаты единогласно поддержали перенос тела: «Признать нецелесообразным дальнейшее сохранение в Мавзолее саркофага с гробом И. В. Сталина». Никакого полноценного обсуждения исторической роли Сталина, его заслуг перед страной и значения его деятельности не состоялось... ...Нуриддин Мухитдинов, член Президиума ЦК КПСС, в разговоре с Хрущёвым накануне голосования возразил: «Никита Сергеевич, его поместили в Мавзолей по решению ЦК, Президиума Верховного Совета и Совета Министров. Вряд ли народ хорошо воспримет, если мы так отнесёмся к останкам покойного. У нас на Востоке, у мусульман, это большой грех — тревожить тело умершего». Но его оборвал Микоян: «Не навязывай нам на съезде свои мусульманские обычаи»... ...спросил Шелепина: „Как ты себя в этот момент чувствовал?“ „Плохо, конечно, чувствовал. Вандалом. Нехорошо покойника таскать туда-сюда. Но партия так решила, надо выполнять“... ..Хрущёв и его окружение рассчитывали, что удаление Сталина из Мавзолея станет символическим завершением его эпохи. Однако массового одобрения не последовало. В ЦК КПСС, партийные организации и редакции газет поступали письма граждан, возмущённых решением съезда... ...Особенно ценно свидетельство генерал-лейтенанта Николая Каманина. В дневнике от 5 ноября 1961 года он зафиксировал: «Вчера вечером заходили сёстры Лида и Полина, рассказали о реакции народа на решения съезда по Сталину. Очень много людей не одобряют эти решения, многие открыто заявляют об этом в метро, трамваях, автобусах и на улице... Что мы видим, под покровом ночи, кулуарно и облыжно, было принято иезуитское решение узким кругом лиц. Далее в партию оно проталкивалось через колено, затыкая рты неугодным и фальсифицируя пожелания от трудящихся. К процессу подтянули откровенных сумасшедших, которым Ленин лично сообщал, как ему неприятно лежать на одном одре со Сталиным. Всё это подкреплялось массовой информационной кампанией в прессе, все ведущие издания от Правды до Известий вышли со статьями, поддерживающими решение Хрущева, а так же с непонятно откуда выковыренными коллективными заявлениями "трудящихся". Настоящие трудящиеся они же советский народ, проснулись утром с уже свершившимся фактом: Сталин перезахоронен решением советского правительства и коммунистической партии. Все доступные СМИ в один голос говорят — так и надо. Тут же в тени грозно маячит фигура подполковника из КГБ. И что это народ не вышел, нас спрашиват. А можно уточнить, против кого он должен был выйти? Против Социалистического государства, советского правительства и коммунистической партии? Оно так получается? А картина была именно такой, Хрущев самодержцем в сознание народа не являлся и всё, что он творил, шло от имени партии и СССР вцелом. Народ не мог выйти отдельно против Никитки, Никитка был лишь старшей шестерёнкой единого целого. Помню дед рассказывал, как процесс Сталинопада проходил в нашем городе, он в ДСК работал и естественно с вопросом сноса обратились именно к ним. Ни одна бригада не согласилась. В итоге набрали хануриков, как Басов набирал в приключениях Шурика — граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы, кто хочет снести памятник Сталину за досрочное освобождение? — и вот в этой среде желающие нашлись. Кран правда им никто выдать не рискнул, пригнали грузовичек с верёвками, с его помощью монумент и завалили. Говорят одному ханурику при этом руку отшибло. Народу за 1 ноября 1961 года всё равно в итоге пришлось ответить по Гамбургскому счету, но не так всё было, как нам преподносит вопрошающий, якобы КПСС всё само порешало, при полном равнодушии пролетариата. Поганее всё устроила переродившаяся элита, подлее...