Продолжаем публикацию главы «Бойня за Горький» из книги «Воры-рецидивисты и вражда между ними», посвященной двойному убийству грузинских воров в Верхних Печерах. «Лихие» 90-е в уже разваливающемся Советском Союзе начались в еще не переименованном Горьком с громкого (первого в новейшей истории воровского мира) двойного убийства грузинских воров «в законе»: 35-летнего езида-тбилисца Омара (Меке) Амзоева (справа вверху на фото 1) и 31-летнего мингрела-очамчирца Сосо Арахамии (фото 2). Полусонных заезжих «законников» под старый Новый год в квартире на улице Германа Лопатина в Верхних Печерах расстрелял 23-летний местный житель Равиль Бедретдинов, он же Рома Горьковский, освободившийся 6 ноября 1989 года из тюрьмы Балашова, где к нему со стороны арзамасца Павла Романова, его же Банзая (справа фото 3), был сделан воровской подход. Омар Меке, уже живший в Горьком какое-то время, погиб на месте, а Сосо, который утром должен был улететь, скончался через неделю от ран в реанимации ГИТО. Накануне убийства в ресторане «Ока» кавказцы в присутствии лидера «автозаводских» Геннадия Заранко физически коснулись Рому и не признали его как вора на том основании, что Банзая кавказцы тоже вором не считали. По некоторым данным, при этом присутствовали еще два титулованных езида-тбилисца: Захар (Шакро) Калашов (справа внизу фото 1) и Нодар Надиров (Надир). С учетом 26-летнего вора-езида Тенгиза Худояна, его же Пушкина, жившего тогда в Горьком и позже погибшего там же в автокатастрофе, регион был сферой влияния именно тбилисских езидов. Сведений об участии в низложении Ромы единственного на тот момент местного «законника», Сергея Полубинского, его же Дубы, не имеется. Немного о крестном отце Ромы, Паше Банзае, бывшим под расстрелом и отсидевшим без выхода 19 лет. Уроженец деревни Гаврилово Павел Романов впервые сел в 1976 году, когда ему было 15 лет, на 4 с половиной года за кражу, хищение госимущества и хулиганство. Через год в Ардатовской малолетке Банзай раскрутился еще на 3 года и был переведен в малолетку Георгиевскую, на Ставрополье, где снова раскрутился еще на 6 лет за хулиганство. По достижении совершеннолетия, Банзая перевели в ИТК-5 Горького, где в 1982 году за дезорганизацию и умышленное убийство при отягчающих приговорили к смертной казни, позднее замененной 15 годами. В 1984 году из Костромской области Банзай на 3 года пришел во Владимирский централ, где бубновые славяне под началом Шурика Захара выясняли отношения с пиковыми кавказцами во главе с Пецо. В отличие от ряда славян, включая: Пичугу, Вагона, Акима и других, выбравших во Владимире сторону грузин и впоследствии ставших от них ворами, Банзай примкнул к славянам. Поскольку в той войне славяне проиграли вчистую на всех фронтах, Банзай свой титул не сохранил. С 1988 по 1991 годы уже с клеймом «сухаря» Банзай в Балашове возглавлял группировку славян, которая противостояла пиковым во главе с Тристаном Сичинавой, не менее достойным противником, чем во Владимире был Пецо у Захара. Впоследствии Тристан имел прямое отношение к двум российским регионам – Нижегородчине и Кузбассу, где воровское движение проявило себя наиболее активным образом. Не удивительно, что и в локальном конфликте в Балашове, в который был вовлечен горьковчанин Рома Бедретдинов, славяне уступили кавказцам. Рому и Зарана, которого посчитали идейно причастным к расправе, воры объявили «суками» и вынесли им смертный приговор. В октябре 1990 года Горьковский областной суд назначил Бедретдинову за двойное убийство 13 лет. 25 декабря он убыл из СИЗО Горького в Свердловскую область. В камере СИЗО Свердловска Рому накачали наркотой и повесили. По другим данным, повесился сам, когда ему обрисовали перспективы. Точная дата смерти до сих пор неизвестна. Одним из тех, кто уговорил Рому, был горьковчанин Герман Ложенцев, ставший за это вором вскоре после освобождения в январе 1995 года. В продолжении конфликт со смертельным исходом горьковских воров Семерика и Китайца.