ПРАЙМ КРАЙМ

Только что !! Сенсационные подробности от Леонида Семиколенова (для понимания, кто такой был Семерик): Да была такая история в 1990 году. Семерик с Кириллычем тогда сидел в 43-й хате. Они втроем там сидели, еще с ними был Коля Котельников, читинский бродяга. А в 41-й хате сидели четверо пиковых. Это почти напротив, угловая хата. Ключником тогда был зек с хозобслуги, поэтому ключи от дверей были в 43-й у Воров. В 43-й дверь через кормушку изнутри открывалась. Так вот: в 41-ю хату с этапа еще одного пикового кинули, пятого. Те замутили встречу (стол, алкоголь, анаша и т.д.) Этапник по какой-то причине пить не стал. А эти четверо начали бухать. Из 41-й хаты дорога была на второй этаж, на наши хаты. Над 41-й хатой сидел Санька Кобель, иркутский. Пиковые по ходу гулянки, когда груза и малявы, проходящие наверх, отдавали, начали вести себя вызывающе. Санька попытался разрулить ситуацию, но тщетно. Они начали оскорблять его через кабур. Тогда Санька сказал им, что напишет об их нелюдском поведении Япончику. В ответ они ему сказали: «Да х... нам ваш Япончик может сделать?» Кобель сел и отписал маляву Кириллычу. Кириллыч прочитал в хате вслух и сказал, что ночью сходит в 41-ю хату. Семерик сказал, что тоже с ним пойдет. Когда ночью Кириллыч и Семерик открыли двери, взяв ножи, Семерик вышел первым и закрыл дверь, не выпустив Япончика. Япончик сказал, чтобы он его выпустил, потому что это касается лично его. Семерик сказал, что это касается воровского, и ушел один. Когда зашел в 41-ю хату, пиковые спали бухие, а этапник не спал. Когда он увидел представившегося Вора с двумя ножами, то сказал, что в этом инциденте он не участвовал и что он на стороне Воров. Семерик будил каждого по очереди, нанося удары ножом. В итоге сказал этапнику, чтобы подтвердил, что они по пьянке друг друга зарезали. Дело спустили на тормозах. Хотя опер «Футболист» потом нашел каплю крови на коридоре. Япончик дал ему денег, и все было решено. Эту историю никто в подробностях не знал. Семерик перед освобождением заехал к нам с Бойцом в 90-ю хату и рассказал Бойцу, а я присутствовал при этом разговоре. Потом, намного позже и Япончик подтвердил эту историю Бойцу.