Этим постом начинается публикация главы «Бойня за Горький» из книги «Воры-рецидивисты и вражда между ними», посвященная воровскому движению в Нижнем Новгороде. Старые горьковские воры, которых в Союзе было немало, ко времени, когда Россия стала отдельным государством, уже вымерли, посему прямой цепи преемственности с их молодыми последователями у них не случилось. Первым вором в новейшей истории Горького стал 31-летний местный житель, уроженец Владимирской области, Сергей Полубинский, он же Дуба (фото №1), коронованный в Москве в октябре 1988 года. Кто были его крестные отцы точно неизвестно, но с учетом определенных будущих событий, о которых речь пойдет ниже, уместно предположить, что одним из них был Шакро. До того, как стать вором, Дуба был трижды судим за кражи Автозаводским, Ленинским и Нижегородским райнарсудами Горького. В общей сложности за два реальных срока (первый в 1977 году был условным) Дуба отсидел пять с половиной лет. Сведениями о его пребывании в крытых тюрьмах – не обязательных, но крайне необходимых для любого вора курсах повышения квалификации – авторы не располагают. К моменту своей коронации Дуба 4 года находился на свободе. Следующим титулованным горьковчанином в апреле 1989 года в ИТК-29 Половинки стал 37-летний Владимир Семериков, он же Семерик (фото №2), который выцарапал свой титул у кавказцев буквально своей неотступностью. Со слов Леонида Семиколенова, хорошо знавшего Семерика по Тулуну, его история такова: «Свой вопрос Семерик ранее поднимал в крытой (Владимира, откуда освобождался по предыдущей судимости в феврале 1984 года – прим. автора), но там его отложили до встречи с ворами. В 1988 году Семерика привезли на наркотзону в Усть-Кут. Там было три вора: все пиковые и в разных отрядах. Семерик отдельно увиделся с каждым из них и озвучил свое стремление. В ответ все трое покивали головами и признали его достойным, однако подходить к нему никто не собирался. В то время пиковые одобряли русского только в одном случае, когда были уверены, что он до конца будет топить за них и делать то, что ему говорят. Семерик это прекрасно понимал и сделал «ход конем»: собрал всех троих в отряде у Армяна и спросил напрямую, что мешает решить его вопрос прямо сейчас, пока их не развезли. Застигнутым врасплох тем ничего не оставалось как переглянуться и… уступить упорству Семирика». По нашим данным, крестными отцами Семирика были грузин Бесик Кориаули и езид Анзор Амоев, он же Вазо. Третьим, предположительно, был грузин Амиран Гегечкори. Сразу после этого Семирика вывезли на наркотзону в Омск, откуда в ноябре 1989 года он уже с именем одним этапом с Бойцом пришел в Тулун, где сблизился с Японцем. В Тулуне Семерику приписывают один невероятный эпизод (по информации портала Криминальная история Иркутска): «В одной хате сидели нерусские, тоже непростые, крытники и т.п. К ним заехал земляк, и они начали бухать. По соседству с ними сидел Кобель с Иркутска, передавал им груза. Ну и дошло до оскорблений. Он им сказал, если вы отдыхаете, то так и скажите, мы через другие камеры дорогу наладим, если вам в тягость. Они, мол, все нормально, ну и продолжается тоже самое. Кобель сказал, что расскажет Япончику. Те в ответ: «х…ли нам твой Япончик». Кобель все передал. С Япончиком как раз Семерик сидел. Япончик собрался, Семерик сказал: «я с тобой пойду». Первым вышел из камеры и дверь с той стороны закрыл. Сказал, что это касается Воровского, а не лично Япончика, поэтому все сделает сам. После зашел в камеру и четверых зарезал, потом ножи им в руки всунул, а земляку, который к ним заехал, сказал, что они по пьянке сами себя перерезали…» В продолжении двойное убийство кавказских воров в январе 1990 года от руки непризнанного ими вора Ромы Горьковского.