«К миру без воров мир не готов» Главаред ИА «Прайм Крайм» ответила на вопросы Lenta.ru Lenta.ru: В Италии короновали сразу семерых после многолетнего перерыва. Насколько это значимое событие для воровского мира — что теперь в нем может измениться? Лиля Харина: Для воров, особенно, грузинских это - событие исторического значения. С каким знаком + или - оно останется в памяти и какие будет иметь последствия - вопрос пока открытый. Грузины, которые и так были в абсолютном большинстве, обособились еще больше. По факту, это их внутринациональные разборки. Если говорить конкретно об Ониани-Джангвеладзе, то больше всего в их исполнении это напоминает агонию. Воровское в Европе деградирует вместе с Европой. Для России это стало бы немного более значимым, если бы среди новичков оказался достойный русский вор, но увы... Зачем в свое время вообще понадобился запрет на коронации? Какую проблему с его помощью пытались решить? И почему, на ваш взгляд, сейчас к ним решили вернуться? В период смуты - после убийства Хасана и до освобождения Шакро из испанской тюрьмы (2013-2014 гг), когда конфликт кланов был в самом его апогее - некоторые воры, которым раньше это было не свойственно, возомнили себя крестными отцами, и начали буквально партиями плодить себе подобных, при этом не особо заморачиваясь на тему их достоинства и соответствия занимаемому положению. Это движение, зародившееся на свободе, приобрело стихийный неконтролируемый характер и быстро охватило российские зоны и тюрьмы, где самым негативным образом стало отражаться на жизни заключенных. То, что начало происходить в местах заключения, можно было назвать новой "сучьей войной". Десятки, если не сотни, судеб были поломаны. Не обошлось без жертв. Пока не вернулся Шакро, среди воров не было сильной нейтральной руки, способной все это остановить. Запрет на коронации был вынужденной временной мерой, меньшим из зол. Как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. Конфликт между ворами поддерживался искусственно и зашел так далеко, что в итоге оказался нерешаемым. Нет мира - нет новых воров. Образовался замкнутый круг. Приток свежей крови пресекся. Целое поколение осталось не у дел. Сейчас, как итог, критическая масса прорвалась наружу. Шакро сам ввел мораторий, а теперь согласовал прием семерых новых воров. Почему он изменил позицию и что получает от этого решения? Сейчас Шакро делает вид, что ни о чем не знал. Так проще оставаться над схваткой коллег и никаких вопросов от силовиков, перед которыми есть определенные обязательства. Это, конечно же, актерская игра, навык, присущий каждому серьезному преступнику, тем более, мастеру интриги. Сейчас воры по окраске, в основном, аферисты, жулики, их слово перестает иметь прежний вес. Что касается Шакро, для него конфликт - образ мышления и средство управления паствой. Если конфликта нет, его надо создать. Пока есть конфликт, у Шакро есть его уникальный, не сопоставимый ни с кем, статус единственного нейтрального вора, к которому вынуждены прислушиваться все остальные, кто между собой в конфликте. Не будет конфликта - не будет и Шакро. Это уравнение верно и при обратном прочтении. Живыми эти воры уже никогда не помирятся. Как Лаша может ответить на произошедшее? Есть ли основания ждать ответных коронаций или нового обострения конфликта? Если принять тот факт, что Ониани-Джангвеладзе пошли ва-банк и окончательно сожгли мосты, то стоит ожидать и новых односторонних коронаций, и, разумеется, обострения конфликта. Гипотетически, Ониани-Джангвеладзе могли пойти на этот шаг по неотступности, в том числе для того, чтобы принудить Лашу хоть к какому-то ответному действию или диалогу. Сейчас Лаша занял позицию тотального игнора, он их просто не видит, для него они - пустое место. Насколько выигрышной может быть такая стратегия в долгосрочной перспективе, время покажет. Хочу напомнить, Дубайская сходка Ониани-Джангвеладзе в 2012 году, где было короновано сразу 17 воров, была ответом на коронацию "дедовскими" 11 воров.