Более отчаянно в «сучьей войне» на Колыме показал себя Таташ ДЖОДЖУА, живший в Сухуми на улице Миминошвили. Он, как ЛЕТОДИАНИ и ГАДЛИЯ (хоть и на 3 года старше их), сел в Сухуми за Указ в 1947 году на 5 лет. На груди у Таташа был вытатуирован орел, на правой руке – кинжал, обвитый змеей, на спине – могила и надпись «не забуду отца и брата». В анкете из членов семьи была указана только мать – Нина Додаевна. Перед Колымой Таташ был в Азербайджане, на Строительстве 108 (участка железной дороги Кировабад – Дашкесан), где в 1948 году увеличил срок до 15 лет, допустив 23 апреля групповой отказ от работы вместе с членами бригады по решению бригадира ЧЕРНЫШЕВА-ГОРБУНОВА, что стало «умышленным актом контрреволюционного саботажа». Из приговора Специального лагерного суда исправительно-трудовых лагерей и колоний МВД Азербайджанской ССР под председательством Петросяна от 31 мая 1948 года: «3 апреля 1948 года СОКОЛОВ и ДЖОДЖУА под угрозой убийства отобрали у Адамашвили масло сливочное 300 г, сало свиное 400 г, сахар 1 кг, мёду 200 г, сыра 400 г, сладкие пироги 6 штук, хлеб 3 кг, макарон 1 кг, соли 1 кг, табаку 200 г. После этого они же 4 апреля вторично избили Адамашвили, отобрали у него ботинки, брюки шерстяные, носки новые шерстяные, раздели, положили в голом виде на горячую печку, от чего последний получил ожоги на теле и был направлен на излечение в лазарет. Кроме этого, ДЖОДЖУА насильно отобрал у Кимуляри табак весом 300 г». На Колыме Таташ судился еще два раза по 25 лет. Первый раз - за резню на «Крутом» в Теньлаге, где за отход от воров были убиты бригадиры-отличники производства, бывшие воры ПЕТРОВ и ТУРОВСКИЙ. 6 февраля 1950 года «честные воры» ЧИБИСОВ, КРАВЧЕНКО, ДЖОДЖУА, ПОПОВ и СЕРЕБРЯКОВ, вооружившись ножами, а СЕРЕБРЯКОВ - забурником, выбрались через пролом в потолке на чердак из секции барака и напали на заключенных того же лагпункта - бригадиров ПЕТРОВА и ТУРОВСКОГО и нанесли им несколько ножевых ранений и ранений забурником, от которых ПЕТРОВ скончался на месте, а ТУРОВСКИЙ той же ночью в больнице. Из протокола допроса ДЖОДЖУА Таташа Константиновича от 27 февраля 1950 года оперуполномоченному РО МВД по ТГПУ младшему лейтенанту Егунову: «Вечером 6 февраля 1950 года, находясь в секции, я услышала разговор между ЧИБИСОВЫМ и КРАВЧЕНКО о том, что их хотят зарезать ПЕТРОВ и ТУРОВСКИЙ, и они решили их убить раньше, чем они их. Когда они стали собираться, я также пошёл с ними. Всего нас было пять человек. Для того, чтобы выбраться в зону, мы разломали потолок в секции вылезли на чердак, затем вторично разломали потолок над коридором и спустились в него. Там мы стали ждать ПЕТРОВА и ТУРОВСКОГО, которые находились на совещании в кабинете у начальника лагеря. Когда кончилось совещание, ПЕТРОВ и ТУРОВСКИЙ зашли в столовую. Следом за ними заскочили и мы. Я бросился к бригадиру ПЕТРОВУ и ударил его ножом. Следом его стал резать ЧИБИСОВ. В результате бригадир ПЕТРОВ скончался прямо в столовой. КРАВЧЕНКО и ПОПОВ стали догонять убегающего бригадира ТУРОВСКОГО. Где они его догнали, я не знаю». Согласно справке помощника оперуполномоченного отдела режима и оперработы Теньлага младшего лейтенанта Балтабаева от 13 июля 1951 года, з/к ЮНИХИН-ЧИБИСОВ по кличке «Карнауха» являлся непосредственным помощником з/к КОСИЦЕВА, одного из главарей «честных воров» на Колыме. На вопрос следователя Шувалова, что послужило причиной убийств ПЕТРОВА и ТУРОВСКОГО, ЧИБИСОВ на допросе ответил: «ПЕТРОВ и ТУРОВСКИЙ принадлежали к группе «сук» в преступном мире, а я и все остальные однодельцы принадлежали к категории «честных воров», то есть блатных. Между этими группами идёт непримиримая вражда, а поскольку нам грозила опасность жизни от них, так для того, чтобы этого не было, мы их решили убить, что и сделали». Вторично на 25 лет с отбыванием двух лет в тюрьме Таташ был осужден Магаданским областным судом в 1956 году за изнасилование. В 1968 году в Житомире Таташу скостили срок до 15 лет. Продолжение в книге Воры-рецидивисты и вражда между ними