ДЕЛО МАТОСЯНА: КОГДА ЗАКОН О БАНКРОТСТВЕ СТАНОВИТСЯ ИНСТРУМЕНТОМ ОТЪЁМА Друзья, мы делимся продолжением истории о деле Ваге Матосяна, потому что это не частный случай. Это — тревожный звонок для каждого, кто хоть раз рискнул вложить свои деньги, силы и время в землю, в стройку, в дело. Напомним, в 2019 году Матосян купил участок в подмосковном Пушкино. На тот момент это была не «перспективная площадка», а брошенная территория: ни газа, ни электричества, ни воды, ни нормального подъезда. Он заплатил 35 миллионов рублей. Из них 12,8 миллиона ушли напрямую приставам — иначе сделку просто не зарегистрировали бы. А потом началась работа по развитию участка, с вложением средств: газ, электричество, водоснабжение, подъездная дорога. Здание и два объекта незавершённого строительства. Итого — более 170 миллионов рублей собственных средств, вложенных в пустырь. Ваге Матосян не выводил активы, а создавал. Не успев ввести объекты в эксплуатацию, в 2022 году Матосян получает иск от конкурсного управляющего ООО «Фирма «Мортадель» Иризова А.З. — человека, который по закону обязан защищать интересы кредиторов обанкротившейся компании. Требование: вернуть участок в конкурсную массу. Основание: сделка 2019 года была совершена по заниженной цене. Стандартная норма Закона о банкротстве. Однако, детали в данном деле меняют всё: Срок исковой давности по таким сделкам — один год. На участке уже возведено здание и два объекта незавершенного строительства. Эти условия защищают владельца объектов и не позволяют отобрать его вместе с землёй. И главное. Участок приобретался по рыночной стоимости. Два с половиной года он висел на продаже за 70 миллионов. Но из-за отсутствия коммуникаций стороны договорились снизить цену вдвое. Это — обычная деловая практика, а не схема. Сейчас Матосян подал кассацию в Верховный Суд РФ. Это — последняя надежда для честных инвесторов. Последний рубеж справедливости. Также поданы обращения в Генеральную прокуратуру РФ, Прокуратуру Московской области. Суд должен увидеть за формальными нормами живого человека. Прокуратура должна проверить: не превратился ли институт банкротства в инструмент «банкротного рэкета»? Когда конкурсный управляющий, обязанный защищать кредиторов, отбирает бизнес у того, кто его создал, — это уже не защита. Это передел. Мы защищаем Матосяна. Мы защищаем право на труд и собственность. Мы защищаем здравый смысл. Мы обращаемся к Верховному Суду РФ: не дайте формальному подходу убить живого инвестора. Мы обращаемся к Генеральной прокуратуре: проверьте это дело на предмет злоупотребления правом. Мы обращаемся ко всем, кто принимает решения: вспомните, что за каждым делом стоит человек, его семья и его вера в закон. Это не просто судебный спор. Это — проверка системы на способность защищать тех, кто создаёт, а не тех, кто отбирает. Читайте статью на сайте @gordonsons