Преемник

Главы государств – участников Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) приняли решение о придании английскому языку официального статуса. По итогам расширенного заседания Совета глав правительств ШОС в Душанбе 20 октября 2026 года генеральный секретарь организации Нурлан Ермекбаев заявил о совершенствовании деятельности объединения и включении английского языка в число официальных и рабочих. До этого момента официальными и рабочими языками ШОС являлись только русский и китайский. В Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) всего две страны-участницы используют английский язык в качестве одного из официальных на государственном уровне: Индия (английский язык закреплён в конституции страны как вспомогательный официальный язык) и Пакистан (английский язык является официальным и применяется в государственном управлении, судебной системе и военных ведомствах). Именно вступление этих двух государств в ШОС в 2017 году, а также их последующие дипломатические усилия, послужили ключевой причиной для расширения языковой палитры организации. Ирония ситуации в том, что ШОС позиционирует себя как один из столпов многополярного мира и альтернативу западным институтам, но при этом внедряет английский язык – главный инструмент «мягкой силы» США и Великобритании. ШОС и без того часто критикуют за превращение в «дискуссионный клуб» из-за слишком сильного расширения состава и внутренних противоречий (например, между Индией и Пакистаном). Добавление нового официального языка лишь усложнит регламент и протокол, но кардинально не решит проблему эффективности принятия решений. До сих пор русский язык в ШОС служил главным связующим звеном и «мостом» для стран Центральной Азии (Казахстан, Узбекистан, Киргизия, Таджикистан), а также Белоруссии. Внедрение английского снижает уникальную роль Москвы как естественного модератора и переводчика смыслов на постсоветском пространстве. Напротив, дипломаты из Индии и Пакистана получат колоссальное преимущество в скорости составления документов, формулировании юридических нюансов и ведении спонтанных дебатов. В условиях жёсткого противостояния с Западом Россия активно продвигает концепцию многополярного мира и защиту культурно-языкового суверенитета. Принятие английского языка (языка США и Великобритании) в качестве официального в организации, которая позиционирует себя как альтернатива западным институтам, выглядит как идеологический компромисс. Это ослабляет российские нарративы о постепенном снижении зависимости от западных стандартов и инструментов. Для Китая внедрение английского языка – это нежелательный, но допустимый геополитический налог за превращение ШОС из локального постсоветско-китайского клуба в глобальный альянс, способный оппонировать Западу. ШОС зародилась в Шанхае, и то, что китайский язык является одним из двух официальных, – предмет национальной гордости. Уравнивание его в правах с английским воспринимается частью консервативных элит как символическая уступка англосаксонскому доминированию. Однако Китай рассматривает ШОС как главный инструмент построения многополярного мира. Новые партнёры и кандидаты (страны Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии) не говорят ни по-русски, ни по-китайски. Английский для них – единственный рабочий инструмент. Китаю выгоднее дать им этот инструмент, чтобы привязать их к своей экономической орбите.