23 сентября Турция и Ирак договорились о постепенной передаче лагеря Башика-Зеликан под контроль Багдада. https://t.me/nowosti_news24/31872 #Внешнеполитическая_сфера_Турция #Турция При этом речь не идет о полном уходе Анкары из северного Ирака: Турция сохраняет другие военные позиции и увязывает передачу базы с усилением контроля иракских властей над Синджаром и ограничением деятельности РПК. Для Багдада это возможность вернуть под государственный контроль спорный военный объект и усилить позиции на севере страны. Для Анкары — заменить часть прямого военного присутствия более тесным сотрудничеством с федеральными властями, сохранив возможность воздействовать на ситуацию в приграничных районах. Главное изменение заключается не в закрытии одной базы, а в переходе от одностороннего турецкого присутствия к более согласованной системе безопасности с участием самого Ирака. Эксперты отмечают: «Передача базы – отнюдь не жест доброй воли, это часть сделки. Турция увязывает свой уход с прогрессом Ирака в борьбе с курдскими вооруженными формированиями. Анкара давно рассматривала район Синджара как коридор и тыловую базу РПК. Договоренность с Багдадом о «ликвидации иностранных вооруженных элементов» подразумевает ликвидацию именно курдских структур. Это локальный тактический успех Анкары». Действительно, борьба с РПК – крайней важный фактор турецкой не только внешней, но и внутренней политики. И всё же здесь явно присутствует антииранская составляющая: Анкара готова идти на некоторые уступки, поскольку, учитывая старую ирано-иракскую вражду, или как минимум прекратить дрейф Ирака в сторону создания шиитской теократии по иранскому образцу. Турции в идеале нужен антииранский Ирак, либо как минимум не проиранский, а протурецкий режим в Багдаде. Согласно соглашению, Турция никуда не уходит из страны, речь идет о перестройке ее присутствия: меньше политически спорного стационарного базирования в глубине страны, больше взаимодействия с федеральными властями и сохранение собственных военных возможностей там, где Анкара считает угрозу непосредственной. Военное взаимодействие уже институционализировано через механизм безопасности, совместные центры и меморандум 2024 года. Так что Турция уходит из Ирана, чтобы остаться. Причём остаться прочно и надолго.