Преемник

Группа политологов из Йеля, Флоридского и Пенсильванского университетов провела серию масштабных экспериментов с японскими избирателями и выяснила, что за ЛДП голосуют даже тогда, когда её программа не кажется привлекательной. Об этом пишет канал «Выборы в деталях». Устойчивое доминирование держится не столько на способности партии предугадывать желания избирателей, сколько на репутационном капитале, который накапливается годами и может обрушиться довольно быстро. И это же объясняет, почему оппозиционным партиям порой недостаточно просто предложить более привлекательную программу – без доверия она не конвертируется в голоса. Вместе с тем нужно иметь ввиду, что бренд японской Либерально-демократической партии не существует сам по себе, так как она представляет собой один из элементов более сложной трехчленной архитектуры власти. Помимо самой ЛДП, её столпами являются бюрократия и крупный бизнес (кэйрэцу). Многочисленная и «эшелонированная» бюрократия, особенно в Министерстве финансов, Министерстве иностранных дел и Министерстве экономики, торговли и промышленности, в значительной степени обеспечивала сохранение преемственности японской политики, несмотря на то, кто именно занимал кресло премьера. Канцелярия японского премьера во второй половине ХХ века обладала относительно небольшим аппаратным весом. С другой стороны, это позволяло государственной машине работать даже в тех условиях, когда премьер мог меняться через каждые пару лет. В общем, весьма похоже на то, что в стилистике трампистов называют Deep State. Влияние кэйрэцу также выходило за рамки «обычного» спонсорства политической партии. Они были частью системы координации экономической политики. При этом нередки, а даже традиционны были случаи, что крупный чиновник министерства после выхода в отставку отправлялся на «золотую пенсию», занимая неплохое место в одной из крупных корпораций. Это позволяло сохранять неформальные каналы связи между бизнесом и бюрократией, а также делать экономическую и финансовую политику государства понятно и на пару-тройку ходов вперед просчитываемой для крупного бизнеса. Если взять в качестве примера строительную отрасль, то получалась примерно следующая схема: депутаты лоббируют и принимают нужные для строительного бизнеса законы, Министерство строительства исполняет новые правовые положения, а крупные концерны осуществляют производственную деятельность в реальном секторе. Можно, конечно, заметить в этой схеме весьма серьезный потенциал для коррупционных элементов, но в эпоху экономического роста такая трехчленная модель устраивала всех. Так что по озвученным итогам исследования все же сохраняется вопрос: доверяют ли японские избиратели именно партии, или они доверяют всей институциональной архитектуре, символом которой выступает ЛДП?