Преемник

«Минченко консалтинг» выпустил доклад «Образы прошлого будущего России: как обращение к истории влияет на актуальную политику» — про то, где наши первые лица видят «золотой век» страны и как эти представления о вчерашнем дне формируют их образ дня завтрашнего. Вывод авторов: единого образа прошлого у элиты нет, пантеон героев собирался правителями конъюнктурно, под задачи момента, и у каждого он свой. Держится эта конструкция в том числе на инерции советской монументальной пропаганды — одних только улиц Ленина в стране больше восьми тысяч. Распространенных в элитах точек зрения на российское прошлое доклад насчитывает пять. Первый — «Россия как часть Запада» — некогда был популярен, но сегодня почти умер: даже Григорий Явлинский, его последний носитель, теперь критикует западные правительства. Во многом этот концепт похоронен самим же Западом, который ввел санкции и против простых россиян. На смену этой парадигме приходит похожа «Россия как истинный Запад», хранящая ценности, которые сам Запад в неолиберальном припадке растерял (наиболее яркий представитель министр обороны Андрей Белоусов). Третий и самый влиятельный — цивилизационный: Россия как отдельная цивилизация-государство, единой линией от Рюрика до наших дней. Четвертый — неосоветизм, крайне разношерстный, от сталинистов до сторонников брежневского социального государства. Пятый — «Россия как передовое государство», единственный, где золотой век не в прошлом, а впереди: его апологеты Алексей Нечаев, Герман Греф, Сергей Собянин и Михаил Мишустин. Цивилизационная модель побеждает не случайно. Она удобна элите — позволяет не делить правителей на плохих и хороших, примирив Ивана Грозного со Сталиным, и при этом отвечает реальному запросу общества на цельную идентичность. Но на любом историческом разломе конструкт рассыпается: Петровские реформы, революцию 1917-го, распад СССР — объяснить нечем, и доклад честно зовет это ахиллесовой пятой. Оттого и Ленин, и Петр I годами держатся в топе любимых правителей, хотя один империю строил, а другой ломал. Из этой концепции выродились две маргинальные, но имеющие своих преданных последователей, идеи. Первая — «ордынство», попытка записать Россию в наследницы Орды и представить Монголо-татарское иго — благом, подарившим России государственность. Вторая — византизм, Россия как наследница Византии, и главная проблема здесь в том, что стереотипы об этом государстве, распространенные в элитах, не имеют ничего общего с реальностью. Под «Византией» чаще всего понимают банальное укрепление личной власти главы государства, этатизм как доктрину и изоляцию от внешнего мира, тогда как реальная Византия держалась на римской государственности, греческой культуре и христианстве. Главные сюжеты, к которым все сводится, — «возвращение домой» и «оборона крепости», отсюда и охранительный вектор решений. А теперь то, чего в докладе прямо нет, но что напрашивается после прочтения. Главная проблема заключается в том, что элиты в массе своей историю либо не знают достаточно глубоко, либо историческое наследие попросту не рефлексируют. Из-за этого их образ прошлого внутренне противоречив. А там, где нет цельного образа вчерашнего дня, неоткуда взяться и внятному образу завтрашнего. Запрос на него в обществе сейчас как никогда силен — и именно поэтому закрыть его до сих пор мало кому удается. @Preemnik