Преемник

Заморозка предельной цены на российскую нефть, которую рассматривает ЕС, — хорошая новость для российских нефтяников. Брюссель обсуждает два варианта: зафиксировать потолок на нынешней отметке $44,1 за баррель или ограничить его рост до $60 вместо расчётных $65. При этом Urals к концу мая торгуется в районе $84–85 — то есть фактическая цена вдвое превышает любой из обсуждаемых потолков. По сути, ЕС признаёт очевидное: отслеживать сотни тысяч сделок одновременно физически невозможно, и инструмент не работает так, как задумывался. Конфликт на Ближнем Востоке взвинтил спрос на сырьё — и западные танкеры в апреле перевезли почти треть российского нефтяного экспорта, максимум за семь месяцев. Пока в регионе неспокойно, спрос сохраняется, логистика работает, а санкционный механизм становится всё менее действенным. Это выгодно главе «Роснефти» Игорю Сечину, бенефициару «Лукойла» Вагиту Алекперову, председателю правления «Газпром нефти» Александру Дюкову и генеральному директору «Татнефти» Наилю Маганову. @Preemnik