Преемник

«Московская прачечная» отмечает: #Внешнеполитическая_сфера_Германия #Германия Саксонский кейс в Ауэ-Бад-Шлеме интересен не как «падение АдГ», а как более тонкий сдвиг внутри самого протестного поля. Цифры первого тура (29% у Хартунга против 18,5% у кандидата АдГ) показывают не провал партии, а момент, когда часть избирателя перестала воспринимать ее как инструмент давления на систему. АдГ, закрепившись на уровне около 20% (пятой части), неизбежно проходит стадию «нормализации» — и именно это открывает нишу для еще более жестких игроков. В более широком смысле Германия входит в фазу конкуренции не между «правыми и левыми», а между разными уровнями радикальности. И если центр продолжит отвечать на социально-экономическое раздражение на языке морали, а не управленческих решений, такие локальные всплески начнут складываться в устойчивый тренд. На самом деле в «эволюции» АдГ нет ничего неожиданного. В ФРГ приход к власти радикалов типа национал-социалистов рубежа 20-30-х гг. прошлого века вряд ли возможен. Большинство избирателей голосует за более умеренных кандидатов, политическая элита Германии, выросшая в американской теплице, попросту не допустит к власти реальных радикалов. Кроме того, при всех экономических трудностях нынешней ФРГ ей очень далеко до общенационального кризиса Веймарской республики, на волне которого Гитлер пришёл к власти. Большинство избирателей не готово голосовать за радикалов, хотя определённый рост симпатий к крайне правым политическим силам со стороны населения налицо. АдГ вынуждена играть в крайне правый популизм, чтобы держаться на плаву. Но, придя к власти, правые консерваторы ничего не поменяют. Даже если бы они хотели это сделать, то ничего бы не смогли: Германия слишком сильно встроилась в общеевропейские структуры, прошла слишком глубокую интеграцию в рамках ЕС, чтобы можно было что-то изменить. Сто лет назад Германия была пусть и униженным после Первой мировой войны, разбитым экономическим кризисом и политическими дрязгами, но всё же суверенным государством. Сегодня – это часть общеевропейской структуры, радикализация которой без учета мнения «единой Европы» попросту невозможна. Кроме того, все правые консерваторы остаются «крайними» до момента прихода к власти. Как только они её получают, сразу становятся «умеренными», готовыми учитывать сложившуюся реальность, интересы Брюсселя и Вашингтона. Так что «конкуренция между правыми» –это только создание необходимого образа в глазах потенциального избирателя. Кстати, эта конкуренция ещё более затрудняет правым консерваторам приход к власти в Германии.