Преемник

Парадоксы суверенизации по-постсоветски 1. Две недели назад, 15 марта в Казахстане (РК) прошел референдум о конституционной реформе. При внимательном изучении поправок к казахстанской Конституции трудно отделаться от возникающих параллелей между ними и аналогичными реформами в РФ в 2020 году. Апелляция к национально-государственной традиции имеется, вновь утвержденный Основной закон РК провозглашает сохранение преемственности с «тысячелетней истории Великой Степи». Тренд на суверенизацию налицо, этот пафос вообще пронизывает Конституцию Казахстана-2026. Здесь и ограничение возможностей для иностранного финансирования «третьего сектора», и примат национального права над международным, и определение брака исключительно как союза мужчины и женщины (что особенно важно на фоне принятого под занавес 2025 года закона против пропаганды «нетрадиционных ценностей»). В общем, по словам Данияра Ашимбаева, новая Конституция защищает Казахстан от «псевдолиберального радикализма». 2. Объявляем «ценностную революцию» и делаем вывод о полном сближении Астаны с Москвой? Заметим, что некоторые западные комментаторы к таким умозаключениям и пришли. Однако мы не будем спешить и упрощать. Просто потому, что сегодня «суверенизация» - это слишком заметный тренд. Не только постсоветский, но и мировой! Но следование ему не означает автоматически полного отождествления интересов суверенизируемой страны с подходами РФ. 3. Возьмем хотя бы Грузию. Сколько прогнозов и оценок относительно «разворота» Тбилиси на Север мы услышали в 2024 -2025 гг. Действительно, в 2024 году власти Грузии приняли закон «О прозрачности иностранного влияния», поставив под контроль внешние источники поддержки НПО. В том же году грузинский парламент проголосовал за законопроект «О семейных ценностях и защите несовершеннолетних» и еще за 18 вспомогательных актов. Их суть такова, что даже два наших Александра, Проханов и Дугин могли бы аплодировать стоя. Суверенизация налицо! Это сделало Грузию хоть на миллиметр ближе к позициям России по Абхазии и Южной Осетии? Риторический вопрос, ответ очевиден. К слову сказать, и от НАТО, и от идей евроинтеграции суверенизируемая Грузия не отказалась. 4. Во многом схожим курсом шел (и идет) Азербайджан. В 2024 году законодательство прикаспийской республики претерпело значительные изменения, касающиеся деятельности некоммерческих организаций, особенно в части ужесточения процедур согласования грантовых договоров, финансируемых из иностранных источников. В феврале 2025 года правительство Азербайджана потребовало приостановить работу офиса азербайджанской службы Би-би-си в Баку. В июле–августе 2025 года в Азербайджане были приняты новые ужесточающие поправки к законодательству о НКО, которые фактически перекрыли возможность получения внешнего финансирования через сервисные контракты. Разве все это уберегло от «кризиса эмоций», от серии жестких обвинений в адрес Москвы, актуализации темы «оккупации» или от закрытия «Русского дома»? 5. Конечно, Казахстан- не Грузия, а Грузия- не Азербайджан. У России нет дипотношений с Грузинским государством, в то время как с Баку двустороннее взаимодействие, несмотря на сложности, продолжается, а Казахстан и вовсе является членом ОДКБ и ЕАЭС. Действительно, нюансов много, к единому знаменателю всех не подвести. Но нельзя не заметить и отличия. Страны, решившие идти «своей колеей», пытающиеся дистанцироваться от Запада и его системы ценностей во внешней политике далеко не во всем согласны с российской линией. Это касается и украинского вопроса, и отношений с Штатами и ЕС. Ценности врозь, а Совет мира и саммиты в Вашингтоне с похвалами в адрес Дональда Трампа приветствуются. 6. «Политика, что тут нового, дело-то обычное», - скажет читатель. И будет прав на все 100%. Просто не надо завышенных ожиданий и иллюзий! Отказ от догоняющей и подражательной глобализации и либерального ценностного набора еще никогда не был и не будет тождественен принятию российских правил игры и подходов отечественной дипломатии.