Не имеет значения, была ли американская операция заранее согласована с самим Николасом Мадуро или отдельно с его сторонниками. Важно другое – администрация Дональда Трампа с минимальными издержками достигла специфического медийного и тактического успеха. Из этой ситуации можно извлечь несколько важных сюжетов, которые показывают подход Трампа к внешней политике. Во-первых, США снова показали, что их гегемония в Западном полушарии – это константа. Альтернативные варианты никогда не будут не то что допускаться, а даже обсуждаться. У этого сигнала два главных адресата: южноамериканские лидеры, которые стремятся к автономии от США, а также Китай, наращивавший в последние годы свое политическое и экономическое влияние в регионе. Во-вторых, устрашающий эффект от действий США в Венесуэле может временно актуализировать стремление отдельных региональных лидеров снизить свою зависимость от Вашингтона в долгосрочной перспективе. Но на сегодняшний день вряд ли кто-то из них решится на резкий отказ от сотрудничества с США. Могут попытаться игнорировать Трампа, но не Америку. В-третьих, США решили не втягиваться в полномасштабный военный конфликт, а просто избавились от неудобного для себя лидера по принципу «договоримся с тем, что осталось или что будет». В прошлые разы Вашингтон попадал в капкан госстроительства за рубежом без особых перспектив возмещения своих ресурсов. Каракас будет вынужден либо стать более сговорчивым в вопросе дележки ресурсов с США, или сохранить курс Мадуро с рисками повторного американского удара и активизации местной оппозиции. В-четвертых, Трамп показал американскому избирателю действие на фоне медленного и постоянно стопорящегося конгресса. Враждебный образ Мадуро создавался не столько на рассказах о тирании и нарушении прав человека, сколько на сюжетах о его «наркотерроризме» и поддержке картелей, наводняющих запрещенными веществами южную часть США. Иначе говоря, союзники Трампа представят его не только как «победителя тирана», а как защитника США от потоков нелегалов и наркотрафика. Неплохим бонусом для этой истории будет отсутствие потерь среди личного состава ВС США. Иначе говоря, при принятии внешнеполитического решения одним из главных факторов была внутренняя политика. В-пятых, практика ведения войны против отдельных представителей руководства другой страны может стать постоянной частью внешнеполитического инструментария Трампа. Главным образом это касается неядерных государств, в которых Штаты видят угрозу своим интересам. В итоге мы наблюдаем главную особенность внешней политики нынешней администрации: идеологические ценности не интересуют, а за материальные и стратегические не только могут, но и будут бороться. Вот так и работает прописанный в новой стратегии нацбезопасности «мир через силу».