Одиночество на пороге вечности Мы так боимся старости, что научились ловко прятать ее от самих себя. Покупаем кремы, с тревогой рассматриваем в зеркале новые седые пряди, отмахиваемся от покалываний в сердце и делаем вид, что впереди вечная молодость. Болезнь пугает сильнее внешних катастроф, потому что обнажает наше бессилие. Кажется, что дряхлеющий человек обязательно теряет достоинство, впадая в озлобление или беспамятство. И когда открываешь творения древних авторов, подсознательно ждешь от них банальных наставлений по типу: «Терпите, братья, не ропщите, душа важнее тленной оболочки». Нам кажется, что великие святые были сделаны из особого камня, не чувствующего боли. Но история сохранила совсем другие свидетельства. В уединении каппадокийского имения Арианз, на исходе земных дней, один из величайших богословов христианства писал далеко не оптимистичные стихи. Святитель Григорий Богослов оставил нам документ человеческого увядания. Глядя на пожелтевшие строки его поздней лирики, мысленно переносимся в его опустевшую келью в горах. https://spzh.eu/ru/chelovek-i-cerkovy/96042-odinochestvo-na-porohe-vechnosti