Издательство Pollen — редкий пример проекта, который существует вне логики книжного рынка, но при этом устойчиво влияет на него. Почти за десять лет «Пыльца» прошла путь от фанзинов о Пинчоне и об Уоллесе до тщательно продуманных книжных изданий, работающих с самыми трудными зонами американской литературы XX века. Мы поговорили с Владимиром Вертинским и Джамшедом Авазовым о том, как менялся их маршрут и что значит издавать книги как длинную историю, а не как продукт. Книгоиздание для нас — это способ рассказывать истории самим себе и читателям. Можно ли быстро создать хорошую историю? Быстро ли Джон Чивер написал «Пловца»? Напротив, он переписал роман в рассказ, жертвуя объемом ради концентрации сообщения. Отчасти это также обусловлено нашей темпоральностью, ведь во многом мы живем в парадигме американского книгоиздания прошлого века и рассматриваем книгу не только как объект дизайна или маркетинга, но и как объект в истории. Мы выбираем произведение, смотрим, какое влияние оно оказало на литературу и как мы можем передать эту историческую ценность на уровне «упаковки», если воспользоваться твоей формулировкой. Или, например, сейчас мы полностью переизобретаем «ИН&ОЗ» Стива Томасулы, даже на уровне его жанрового маркирования. Мы назвали его романсом, полностью переработали макет, дополнили книгу иллюстрациями, создали вокруг него какую-то новую сетку смыслов, которые все появляются и появляются, пока мы распаковываем роман для самих себя. Это я и называю рассказыванием истории. Каждая книга для нас — это наш «Пловец». Читайте полное интервью на нашем сайте.