МЕДИЦИНСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Правительства и военные уже разрабатывают более 21 вакцины против чумы. Внимание медицинского и оборонного сообщества привлекло заявление о том, что правительства и программы, связанные с военными, уже разрабатывают более 21 вакцины против чумы, используя различные передовые платформы, включая самореплицирующуюся РНК, мРНК, ДНК, вирусные и бактериальные векторы, белковые субъединицы и живые ослабленные технологии. По словам Николаса Хюльшера, масштаб и разнообразие этих программ поднимают важный, хотя и неудобный вопрос: почему правительства и военные программы в области биобезопасности уже вкладывали столько ресурсов в разработку вакцин против чумы, еще до того, как общественная обезпокоенность по поводу чумы усилилась? Его список охватывает несколько стран и различные технологии вакцин: Самореплицирующаяся РНК — Великобритания мРНК — Израиль ДНК — Соединенные Штаты Вирусный вектор — Великобритания и Соединенные Штаты Бактериальный вектор — Соединенные Штаты Субъединичная — Соединенные Штаты, Великобритания и Китай Живая ослабленная — Россия, Китай и Соединенные Штаты Вывод Хюльшера прямолинеен: "Я не собираюсь делать ни одну из них". Картина, которую он рисует, представляет собой многонациональные, многоплатформенные усилия в области биобезопасности, включающие технологии, начиная от традиционных живых ослабленных подходов и заканчивая новыми генетическими платформами. Основной аргумент Хюльшера заключается не просто в том, что вакцины против чумы существуют. Он утверждает, что объем инвестиций кажется непропорциональным тому, что, по его мнению, ранее считалось ограниченной или маловероятной угрозой. "Очень странно, что они вложили столько ресурсов в вакцины против чумы, когда это на самом деле не представляло никакой угрозы, и теперь у нас возникла эта паника из России". Он открыто признает, что ситуация в России может оказаться незначительной: "Мы не знаем, что происходит. Это может быть совершенно незначительным событием. Или это может быть что-то, что Россия скрывает". Он заявляет, что большая часть этой работы финансируется правительствами и военными программами, что помещает усилия по разработке в сферу биобезопасности, а не только в обычные коммерческие исследования вакцин. Хюлшер прямо заявляет, что не намерен делать эти вакцины. Он говорит, что, если это необходимо, он предпочтет использовать антибиотикотерапию, а не вакцинацию. Он конкретно упоминает доксициклин, утверждая, что в рандомизированном исследовании пациентов с чумой он показал уровень выживаемости 97%. Эта цифра является частью аргумента Хюльшера и представлена здесь как его заявление, взятое из предоставленного текста; она не была независимо проверена в этой статье. Вопрос, который поднимает Хюлшер, заключается в том, заслуживают ли масштабы, разнообразие и участие военных в разработке вакцин против чумы гораздо большего внимания общественности, чем они получали. Более 21 кандидата в вакцины. Различные генетические и векторные платформы. Программы разработки, охватывающие Великобританию, Израиль, Соединенные Штаты, Китай и Россию. Это не доказывает, что правительства предвидели конкретную вспышку. Это не доказывает, что текущая ситуация в России более серьезная, чем известно общественности. Но, по словам Хюльшера, это свидетельствует о том, что чума уже рассматривается как достаточно серьезная проблема в области биобезопасности, чтобы оправдать значительные инвестиции в нескольких странах и программах, связанных с военными. Почему так много инфраструктуры уже было создано до того, как общественность начала обращать на это внимание? Вопрос в том, насколько обширной стала эта готовность и почему.