ты сегодня такой пепперштейн

в Советском Союзе не было современного искусства поэтому московский концептуализм делали тихо, с легкой иронией не дыша четыре карандаша две электрички одна раскладушка в Беляево черемша никто не писал «open call closing tonight» и не делал research-based project про хрупкость идентичности через архив ЖЭКа Илья Кабаков просто рисовал какого-то человека который опять не может выйти из комнаты или наоборот слишком успешно вышел не спеша а Андрей Монастырский уходил в поле без artist statement без дедлайна на грант в углу сохла тушь на кухне остывал чай а текст уже считался пространством никто не говорил «работа с архивом» архив просто стоял на антресоли и пылился как форма времени на кухне 7 квадратных метров производилось больше метафизики чем сейчас в культурном центре с книжным магазином и лабораторией горизонтальных связей и никто не спрашивал какая у проекта аудитория потому что аудитория сидела тут же на табуретке в свитере и молча ела плавленый сырок иногда приходил Дмитрий Александрович Пригов и становилось немного страшно что милицанер это уже не персонаж а состояние языка а потом кто-то доставал папку с машинописью и вечер медленно превращался в теоретический объект за окном ехала последняя электричка в комнате гудел холодильник и казалось что советская власть существует где-то очень далеко примерно как лэнд-арт или будущее, куда возьмут не всех