Павликов опять что-то написал

Ведь в чём беда той радикальной идеологии, что проявляет себя в оправдании цифровых зависимостей и вере в то, что конвейер и ЛЛМ уже дали возможность рептилоидам распустить человечество, раздав ему гарантированный доход, но они не делают этого из-за еврейского лобби внутри их ложи. Той идеологии, которая полагает, что если ты ей возражаешь, то ты адепт успешного инстаграм-успеха, и итог твой – выгорание и депрессия (почему-то адепты этой идеологии не смущаются тем, что сами они, почти не работая, находятся в выгорании и депрессии). Беда ее в том, что ее носители категорически не способны радоваться, любить и хотеть. Оттого жизнь их подчинена двум очень простым импульсам: тяге к приятному и бегству от неприятного. Что бы они ни делали, в этом нет радости и любви, и оттого они страдают, а уж лучше страдать под сериальчик, где участие твое минимально, чем в усердном труде. Как это часто бывает, собственное самоощущение они не могут не переносить на весь мир – и убеждены, что весь мир страдает и требует антидепрессантов помощнее да сериала с сюжетными поворотами позабористее, а если кто-то предпочитает этому сложную работу и сложный отдых, то он либо бежит от своей истинной сущности, либо лжет. Выпить кефир я предлагаю за то, чтобы в каждом нашем действии были и радость, и любовь.

Страсть к возмущению (супругом, работодателем и государством), на которой строится добрая половина интернет-контента (вида «зрада!!»), это ведь совершенно нормальное человеческое поведение – примерно до кризиса трех лет. Когда человеку этого возраста плохо – он дает знать об этом окружающим через яркое выражение страдания, и в нормальной ситуации это обычно работает. Конфету могут и не дать (а иногда и дадут), но тепло и мягко сделают. Чем активнее и громче ты выражаешь свое страдание – тем вероятнее и быстрее тебе помогут. Если и искать у человека инстинкты, то где-то в этом возрасте. А потом начинается «я сам», что не всегда просто, но необходимо. И вот гражданин, чье психическое развитие остановилось в двухлетнем возрасте, получает доступ в интернет, где пишут всякое и дозволяют высказывать свое мнение на весь мир. Чем начинает заниматься этот гражданин? Он начинает активно прилюдно страдать, понося мировой капитализм вообще и своего начальника в частности, товарища государство и противоположный пол. Если бы он был честен с собой (а он, в отличие от младенца, имеет потенцию понять, куда направлен его инстинкт), то он увидел бы, что тут есть магическая вера: если возмущаться достаточно активно и страдать достаточно сильно (ради чего надо специально думать плохие мысли, доводя себя до истерики), то работодатель переведет его на четырехчасовой рабочий день, капитализм станет социализмом с бесконечным количеством денег, товарищ государство снизит процентную ставку и простит ему ипотеку, а женщины – ну вы в курсе. Излишне говорить о том, насколько велики его шансы на успех. В связи с чем предлагаю выпить сок без сахара за то, чтобы в своем психологическом развитии не опускаться за непреодолимую для многих планку в три года, за которой и так уже слишком тесно.

Когда я бываю незаслуженно осуждаем на предмет того, что в своих постах кого-то там провоцирую, я всегда вспоминаю наше-грузинского философа Мераба Мамардашвили, который приводил такой незамысловатый пример для демонстрации того, как особенности человеческой психики (в его терминологии – вообще «психологии») не дают увидеть правду. Жена приходит домой от любовника. Муж спрашивает: «Где ты была?» Она отвечает: «У любовника». Этот простой пример на поверку глубок чрезвычайно, поскольку он показывает, как наличие психических установок, неких предваряющих знаний или «знаний», негласных правил поведения и прочего (в данном случае – муж «знает», что если жена приходит от любовника, то она про это так просто не говорит) не дает воспринять правду, которая на самом-то деле не скрыта и проявлена напрямую. Так вот, ничего из того, что вызывает полыхание известных частей тела у ряда граждан на этом канале, не является тайной за семью печатями, сложной мыслью или спорным вопросом (всё, что таковым является, банально проходит мимо восприятия таких граждан). Вот, например, говорится, что Телеграму посылали запросы на блокировку конкретных экстремистских каналов и ботов, а заблокированы они не были, что есть нарушение закона. Это всё открытая информация, и это – даже не мысль, это прямое отражение очень незамысловатой реальности. Но как муж не поверит тому, что сказала жена, потому что так не говорят, так и эти граждане не способны воспринять эту банальную, никем не скрываемую информацию, потому что кровавый режим объявил цифровую войну собственному народу, Володин и Кириенко решили обогатиться на нацмессенджере, и все они в рамках тайного заговора хотят лишить нас Тойоты, Телеграма и Человека-паука, скормив нам АвтоВАЗ, Макс и Колобка. Или злосчастная работа. Ну, очевидно же: лошадь не сможет заменить председателя колхоза, а потому совершенно неважно, что ей кажется, будто она работает больше всех, тем более что такой ее взгляд обнаруживает то, из-за чего председателем ей не стать: она измеряет объем работы количеством пролитого пота, банально не замечая того, благодаря чему ее труд возможен, и как он монетизируется. Это очень простая штука, но нет, усвоивший примитивный вариант классовой теории гражданин будет оправдывать свою лень тем, что больше всех в колхозе работала лошадь, а председателем так и не стала. Мамардашвили по этому поводу высказался весьма однозначно: пока есть психология, нет бытия. В том смысле, что человек либо пребывает во власти иллюзорных установок и волей-неволей настаивает на них, либо выходит в иной модус сознания и стремится к реальности как таковой, каковая порой слишком страшна (зато позволяет действовать). Первое есть реакция, второе есть продолженный во времени волевой акт – говоря иначе, воплощенное в деятельности желание. А за такое и кефиру выпить можно.