Павликов опять что-то написал

Я как человек малообразованный плохо знаю, что говорили авторитетные источники о загадочном евангельском предложении любить других как самого себя, но как человек секулярный хорошо знаю, что по этому поводу говорят мирские авторитеты. Есть у этой рекомендации трактовка поп-психологическая – мол, надо себя любить, ставить себя на первое место и за собой всячески ухаживать. Меня эта формулировка несколько смущает, поскольку она категорически не учитывает контекст, каковым является «первая и наибольшая заповедь», а ведь первоисточник настаивает, что вторая заповедь подобна первой. На практике эта любовь к себе оказывается кормлением себя Тиктоком, Дотой и Нетфликсом с ожиданием, что когда-нибудь эта «забота о себе» (от которой мне почему-то на длинной дистанции становится всё хуже) приведёт к качественному переходу, и человек сможет любить других. Более продвинутая версия гласит: человек есть эгоист, и с этим ничего не поделаешь; и лучшее, что можно сделать, – это быть не только эгоистом, но и человеколюбом. Это неминуемо значит, что если я для себя высшей ценностью полагаю, скажем, комфорт, то я и в отношениях с другими должен вести себя так, чтобы со мной было комфортно. И снова не учитывается контекст: в том же комфорте самом по себе нет ничего дурного, но, кажется, в предложении отдать всего себя Богу примата комфорта нет. Вне этого контекста вторая заповедь становится амбивалентной, и каждый человек в ней увидит что-то своё, а в главной книге европейской цивилизации явно нет модного посыла «каждый пусть верит во что хочет – главное, чтобы вера приводила к выработке максимально большого количества дофамина и окситоцина». Не претендуя на истину, рискну изложить своё понимание этой рекомендации. Если для человека Бог – это реальность, то из этого следует огромное количество очень практичных выводов. Например, это означает, что человек этот – не просто тварь Господня (что уже немало), но ещё и творение по образу и подобию, а это очень высокая планка, накладывающая некоторые обязательства. Более того, раз всеблагой Бог создал мир, значит, у мира есть смысл, а раз созданный Богом, а не демиургом, мир целостен и благостен, то в нём нет и не может быть ничего лишнего или случайного – значит, я есть непременная составляющая мира, у меня есть смысл, моя явленность требует раскрытия. И в таком контексте любовь к себе – это любовь к себе как к божественному явлению, которому необходимо проявиться в полной мере. Это столь же радостно, сколь и трудно – но радостным становится сам этот труд. Это – эгоизм здорового человека. Как власть для здорового человека есть ответственность, а не порочная услада, так и для каждого человека осознавание своей уникальности и непременности – это то, что позволяет ему меняться, а не «залюбливать» себя до состояния амёбы. И то же относится к другим людям – столь же необходимым составляющим этого мира (то есть имеющим высший смысл), как и я. С человеком в таком случае я буду стремиться взаимодействовать на соответствующих нотах, а не просто руководствоваться тем, что «я ленивый и не хочу, чтобы меня напрягали, – значит, не буду и его напрягать». Нет, я вижу или стремлюсь видеть свет, который находится в этом человеке. Порой – находится за ленью и другими склонностями (как и у меня) – и пытаюсь взаимодействовать с этим глубинным в нём (что я могу делать только из собственной глубины). Конечно, без всяких иллюзий и насилия – не влезая в душу того, кто душою закрыт (это называется уважением к чужому выбору). А значит, по стаканчику бифидока предлагаю сегодня поднять за то, чтобы быть способными любить.