Проблема поиска мотивации состоит в том, что человек под воздействием «мотивационного контента» или просто сильной эмоции, конечно, принимает решение «отныне всегда и больше никогда», но этот эмоциональный взрыв не может длиться вечно – как говорится, это не мистика, это физика. Окситоцин, дофамин, нитроглицерин – всё вот это, что научпозёры так любят. А потом окситоцины и дофамины складываются в другую картину, в которой человек плевать хотел на принятое решение и никакой мотивации не испытывает. И ничем эта новая конфигурация не отличается от предыдущей – в том смысле, что она так же увесиста и реальна. Это прекрасно видно в знаменитом цикле греха и раскаяния – раскаяние происходит, и оно искреннее. Окситоцин, дофамин и нитроглицерин действительно сложились в структуру, которая на уровне психики воспринимается как раскаяние и понимание – но, см. выше, это не может длиться вечно, а поскольку эта конфигурация склонна трансформироваться в иную (и человек, скажем, начинает очень активно действовать), а другая в свою очередь имеет свойство складываться в третью (допустим, человек устает), а третья – в четвертую (человек опять совершает то, в чём раскаивается), создаются циклы, и само раскаяние уже является первым шагом на пути к тем же граблям. А из этого вытекает крайне неприятная штука: никто снаружи человека не замотивирует, мотивация – вопрос глубоко интимный и сложный, и нет ее в эмоциональных подъемах, которые уже были и являются частью вечного цикла. А искать снаружи мотивацию на такую ерунду, как спорт, учеба и уборка, – и вовсе значит уподобиться собачке, которую поощряют вкусняшкой за нехитрые действия, но которая понятия не имеет, зачем она эти действия предпринимает, и ее единственная мотивация – это вкусняшка, расположенная на расстоянии носа. Можно представить себе качество работы этой собачки – оно будет настолько минимальным, насколько это необходимо для получения вкусняшки. Но каким же (вообще другим) будет качество выполненной работы у того, кто точно знает, зачем ему это, и горячо этого желает. Не говоря уже о том, что часы страдания ради минуты наслаждения в будущем – неравноценный обмен, и недаром зумеры предпочитают пить капучинку и врать себе, что это и есть жизнь для себя. По стакану кефира предлагаю поднять за то, чтобы мы испытывали сложности с тем, как распорядиться таким количеством мотивации, а не с тем, где ее достать.