или Почему я не люблю когда детство подменяют/заменяют детскими площадками )) «Придумала, как лучше соединять ветки, чтобы в шалаше была тень». Так участница «Игр поколений» отвечает на вопрос, что у неё в игре получалось лучше других. Есть задача, свой приём и понятный результат. Через мою модель таланта здесь интересно исследовать следующий переход: как собственная находка становится нужной другим и получает признание. Разобрали первые 74 анкеты для Лаборатории новых игр. Несколько наблюдений, которые меняют постановку задачи. 47 из 74 выбрали «Придумывали сами» в вопросе «Кто научил вас играть?». Это позволяет поставить вопрос об игре как опыте авторства: человек мог сам создавать условия, в которых затем действовали другие. Для моей модели человека здесь важна субъектность — возможность предложить, договориться и изменить общее действие. Что именно придумывали и кто принимал эти правила, нужно разбирать в интервью. 13 участников играют с незнакомыми онлайн и одновременно указывают «нет людей» среди препятствий играть во дворе или на улице. Их «не с кем» относится к конкретной ситуации. Мы пока не знаем, чего именно не хватает: знакомых рядом, общего времени, понятного приглашения или уверенности, что тебя примут. У каждой причины будет свой способ проверки и своё решение для игры. 18 из 68 ответивших на оба вопроса вспоминают частую свободу играть без взрослых и одновременно — страх наказания, травм или насмешек хотя бы иногда. Свобода и страх могли существовать в одном детстве. В исследовании среды нужно отдельно смотреть на возможность действовать самостоятельно и на отношения между людьми: кто назначает роли, как решают спор, можно ли отказаться и вернуться. Ещё один участник объясняет, почему не любил догонялки: «я был быстрее всех и игра была очень скучной, так как я всегда выигрывал». В его опыте успешность и интерес разошлись. Для разработки это повод проверить смену задач и ролей: что будет, если сильный игрок сможет придумать испытание, научить другого или помочь команде? Вспоминая свои роли, участники описывают разные виды вклада. Из 72 ответивших 29 выбирали объяснять и учить, 26 — придумывать игры и правила, 20 — поддерживать и выручать. Выбор был множественным: один человек мог совмещать роли. Через модель таланта я предлагаю смотреть, какое конкретное действие оказалось полезным другим, заметили ли его и захотел ли человек продолжить. Отсюда рабочая гипотеза для лаборатории: если дать группе возможность согласовать одно изменение правил, больше участников сами захотят сыграть ещё раунд. Хочу сравнить два варианта одной игры: с фиксированными правилами и с правом группы согласовать изменение. Порядок вариантов — чередовать. Смотреть, чьи предложения принимают, кто возвращается в следующий раунд и смогут ли участники собрать новую игру без ведущего. Отдельно проверить, не сосредоточится ли право менять правила у самого настойчивого участника. Пока у нас воспоминания и самоописания добровольно ответивших людей. 57 из 74 родились в 2002–2011 годах. Причинные выводы о развитии человека и различиях поколений требуют дальнейшей проверки. Исследование продолжается. Особенно интересны конкретные эпизоды: как вы попадали в игру, меняли правило, находили свой способ, уходили или возвращались, во что вы играете сейчас? Ответить на анкету — около 15 минут. Можно рассказать о себе или записать ответы человека другого возраста.