Здравоохранение военного времени: как меняется женский труд НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ПРОЕКТОМ «ПОСЛЕ», ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ПРОЕКТА «ПОСЛЕ» 18+ Война изменила многие сферы России, и система здравоохранения — самый яркий тому пример. Здесь с 24 февраля 2022 года оголились все те боли и усугубились все те проблемы, что были еще до войны. Медицина в РФ и до войны страдала от нехватки кадров и денег, низких зарплат, переработок и последствий многолетней «оптимизации». Теперь же государство требует от медработниц (а именно женщины составляют подавляющее большинство от общего числа врачей и среднего медицинского персонала) все больше, одновременно сокращая ресурсы и пространство профессиональной автономии. В результате сегодня женский труд в здравоохранении, по сути, является ресурсом для поддержания и военной машины, и мирного общества. Медики работают с ранеными и вернувшимися с фронта, специалистов вербуют на войну, а госпропаганда превращает женскую заботу и самопожертвование в истории о героизме и якобы добровольном вкладе в продолжающуюся уже пятый год войну. Все издержки отдают на откуп самих работ:ниц. Так профессиональный долг становится пространством для эксплуатации медсотруд:ниц. Все это не обеспечивает лояльность власти — напротив, здравоохранение остается одной из наиболее протестных отраслей в России: работни:цы выступают против низких зарплат и растущей нагрузки, записывают коллективные обращения, обращаются в профсоюзы и добиваются улучшения условий труда. Зачем государство закрывает больницы и сокращает медиков на пятый год войны? За что российская пропаганда так любит образ храбрых медсестер и почему здравоохранение остается одной из самых протестных сфер в современной России? Разбиралась фемактивистка и политическая аналитикесса Саша Фокина. Read in English Читать без VPN